Посторонним вход...

Хорошо бы её словить и придержать где-нить в сараюшке чуток. Глядишь, князь и до пяти тышш норгамов цену подымет!

Эти козлы обсуждали возможность заработать с поимки меня как можно больше. Тоже мне, бизнесмены хреновы! Я задрала клюку, намереваясь вдарить подлецам от души! Вовремя удержалась. Ну, шлёпну я одного, сдохнет тот на месте. И всё? Меня тут же повяжут, а как же девчата в казематах? Кто их спасать будет? За них же норгамов никто не обещает...

Оглядев быстренько всю толпу, я поняла: мне здесь не сочувствует ни одна душа.

У всех в глазах горит лишь огонёк наживы. С одной стороны, это даже обидно. Зато с другой, как интересно всё складывается, а? Свекровь мне постоянно долдонила, что я — никчёмная и никому не нужная стареющая тётка, доставляющая всем только неприятности. А здесь я вдруг всем понадобилась. Да и кто бы думал, что меня оценят даже дороже княжича!

Мужичонка, на которого я замахнулась клюкой, отпрыгнул в сторону и погрозил мне оттуда кулаком. Даже интересно стало: а как он собирался ловить молодую деваху, которая сладила громадного мужлана, если даже престарелую худющую старуху испугался? Ну да, ну да, просто обижать бабушку не хотел.

.. Ага, верю!

Глашатай уехал. Тут же мне на плечо уселась Зинь-зинька.

— Ну что, милая птаха, пойдём?

Синичка вспорхнула и полетела вперёд — я, стараясь не выбиваться из роли, поковыляла за ней. Но, проходя мимо тех козлов, которые планировали на мне подзаработать, всё-таки не удержалась. Обогнав второго, который не видел, как я замахивалась на его сотоварища и потому находился в состоянии полного спокойствия, я чуточку приподняла юбку сзади, чтобы не запутаться в подоле, и со всей силы лягнула тварюгу пяткой назад.

Этот удар в каратэ называется уширо-гери и работает всегда великолепно — уж скольким наглецам я отбила желание приставать к одиноким дамочкам на вечерних улицах.

В этот раз я попала точно по коленке. Мужичонка как раз смотрел в сторону и не заметил, откуда ему прилетело.

Но, видимо, удар у меня вышел славный: он брякнулся на землю, стал кататься и визжать от боли. Может, я ему даже сломала ногу. Только вот мне ни капельки жалко его не стало — поделом потому что!

Ч. 1, гл. 9. С песней дорога короче, с нею и жить веселей!

Протиснувшись между двумя толстыми гельями, я поспешила за синичкой, безжалостно расталкивая всех локтями и оттаптывая ноги всем и каждому, кто не успел вовремя посторониться.