Благие знамения: после Армагеддона

— Чёрт, чёрт-чёрт-чёрт, ни одной лазейки, ни одной, он всё продумал, изворотливая тварь!

Когда Кроули пронёсся мимо неё, Азирафаэль выхватила у него из руки договор и пробежала глазами с обречённым видом человека, который заранее знает, что ничего не поймёт.

— «Обязуюсь исполнить волю контрактора (сжигание заживо) не позднее заката солнца…» Боже, стиль ну точь-в-точь как у Михаила.

Кроули бросил взгляд в окно, где солнце неумолимо скрывалось за горизонтом, и указав на него обеими руками, прошипел:

— И это единственное, что тебя сейчас волнует?!

— «С согласия контрактора, подписавшего сей договор, он не может быть разорван никем, кроме демона, с которым сей договор заключён».

Азирафаэль посмотрела на Кроули, чьё лицо напоминало маску трагедии.

— Она обречена, — пробормотал он, — та девчонка. И Хорас. Они оба обречены.

Азирафаэль стояла потрясённая. Кроули на протяжении многих тысяч лет являл собой нерушимый оплот стойкости духа, был способен вырабатывать энергию, как электростанция.

— Скажи ему, — раздался его глухой голос. — Я приду через минуту.

Азирафаэль хотела было заглянуть ему в глаза, но этому мешали очки, поэтому она молча вышла и прикрыла за собой дверь. Хорас, вопреки её ожиданиям, стоял в дверях комнаты Хлои. Заметив Азирафаэль, он как-то стушевался. Она встала рядом с ним.

— Я всё слышал, — тихо признался он.

— Да? — Азирафаэль с тревогой посмотрела на него, но вспомнила орущего Кроули и вздохнула.

Немного помолчали. Только Хлое, по всей видимости, было хорошо — она продолжала улыбаться, как улыбаются по-настоящему счастливые дети.

— Хорас, можно спросить?

— Конечно.

— Как зовут ту девочку?

Хорас, к удивлению Азирафаэль, плотно, совсем по-взрослому, сжал челюсти и выплюнул:

— Тереза.

— Тереза... А ты говорил с ней после того, что произошло?

Он как будто удивился.

— Нет. Правда она приходила пару раз, но я сказал маме, что не хочу её видеть.

Азирафаэль прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ей подумалось, что одиннадцатилетние дети не должны испытывать желание избивать кого-то… Неожиданно её осенило, и она повернулась к Хорасу.

— А когда она приходила в последний раз?

— …На прошлой неделе вроде.

— А что она делала сегодня на площади? Она давно там сидела? Когда я её увидела, мне показалось, она кого-то ждёт.