Благие знамения: после Армагеддона

— Мне жаль, — проговорила она. — Но таково справедливое наказание за обман.

Кроули показалось, что ему на глаза пала пелена. Он стянул очки и провёл рукой по лицу, на котором сразу отразились все прожитые века.

— Ну всё, Михаил, поиграли в судей и хватит, — пробормотал он, плохо соображая, что говорит. — Останови это, вылечи её.

Михаил уставилась на Кроули, но поняла, что у того что-то помутилось.

— Адский пламень для ангела — это казнь. В случае Азирафаэль она неоправданно растянулась. А ты продлил её мучения ещё больше, — она указала на ванну с жалкими остатками святой воды, — этим.

.. Хотя что взять с демона?

Кроули задохнулся от бессильной ярости. Замечательно, подумалось ему. Он здесь лез из шкуры вон, чтобы спасти ангела — по сути врага, — и после этого ещё и виноват?

Кроули посмотрел на Азирафаэль и увидел бессильно повисшую голову. Михаил проследила за его взглядом и — всего на мгновение — удивилась, вопреки тому, что говорила пару секунд назад. Но потом её сердце наполнилось скорбью.

Она повернулась к Кроули, и тот снова обомлел, когда прочёл в её взгляде чуть ли не прямое обвинение. Как будто это он убил её. Как будто с самого начала вся затея с проклятой книгой принадлежала ему…

Не с книгой, подумал Кроули. С Соглашением.

— Справедливость, — горько сказал он, не отрывая глаз от Азирафаэль. — Если твой лучший… твой единственный друг умирает… — он плотно сжал челюсти и, посмотрев на Михаил, выплюнул: — тогда я предпочту не знать, что такое справедливость!

— Её предупреждали, — тихо сказала Михаил.

— Она знала, что всё вело к этому.

Кроули почувствовал острое желание прилечь — и проспать до следующего Армагеддона. Он подошёл к ванне, уже сухой, и с трудом опустился на бортик. Лицо и тело Азирафаэль посерело, будто подёрнулось пеплом — или почернев изнутри. Чёрное пятно продолжало ползти от груди к шее. Без мешковатого пиджака Азирафаэль выглядела очень уж хрупкой.

Он подумал об этих пухлых детишках, какими принято было изображать ангелов.

Ему всегда это претило. Кроули знал ангелов больше, чем когда-либо суждено узнать человеку, — он сам им был когда-то — и те отнюдь не были пухленькими безобидными ангелочками. В большинстве своём это педанты, слепо выполняющие Её Волю.

Азирафаэль, прожив столько времени среди людей, приобрела не только человечность, но и здравый смысл. Хоть она и продолжала оправдывать любую неприятность Непостижимым замыслом, всё же случай с Армагеддоном научил и её кое-чему.