Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Я подавила смех:

— Кажется, чудовище такими не питается! Я слышала, оно напало на неё, но, видимо, есть не стало.

— Ну, уж это сказки! — женщина подалась назад, удивлённо вскинула голову. — Сюда чудовище не заплывает, в этом районе находится мощная подводная река, не зря штормом всех выносит на этот остров.

— Откуда вы знаете?

— Островитяне рассказали, мы же не единственные обитатели островов. Местные всё-всё знают и о море, и о чудовище, — голос её стал таинственным, как у древней сказительницы. — Раньше оно было красивой и сильной женщиной, но её предали.

Жестоко и вероломно! Бросили в беде. Измена любимого человека — вот, что способно превратить даже самую светлую добрую женщину в чёрное чудовище. Случившееся убило её, но перед смертью она посеяла здесь семя проклятья, чтобы не было изменщику покоя.

— Почему именно здесь? Этот изменщик что, жил на островах?

Женщина развела руками:

— Возможно. Этого узнать не удалось.

— Зачем же она мстит мимо проплывающим судам?

— Душа её после смерти не нашла покоя, приняла образ чудовища! Такие души лишены разума, они несут смерть и разрушение всему живому.

Их ведёт лишь гнев и слепое чувством мести.

Тогда история показалась мне нелепой, ведь мы знали, что это зерно создаёт проклятье, а не наоборот. Я также знала, что большинство таприканских шаманов давно утратили дар провиденья и попросту выдумывали различные сказки.

— Так значит, семя? Вроде маленького камушка?

— Да-да, именно так. Оно лежит в середине смерча.

— Значит, плыть надо на юг?

— Да, но, встретившись с чудовищем, вы там погибнете, — она помолчала.

— И мы здесь, видимо, тоже.

Глава 13

Рассказ о чудовище Бута воспринял скептически:

— Десятки раз я плавал между островами и Таприканом, и штормило там не чаще, чем в других районах.

Дарган же только пожал плечами:

— Такие артефакты обрастают легендами.

Я согласилась с этим.

Бали мы ничего говорить не стали, она и не спрашивала, просто на рассвете села с нами на корабль. Но моя ночная знакомая с семерыми детьми, кстати, её звали Нека, наотрез отказалась плыть на юг.

Мы оставили ей припасы еды и пообещали вернуться на обратном пути.

Погода с утра стояла тихая, ветер еле-еле раздувал паруса, море переливалось пурпурными красками рассвета. Не верилось, что ночью оно чуть не погубило нас.

Я заметила, что Бали не поднимается на палубу и решила поговорить с ней. Она сидела на скамье возле каюты, безразлично глядя в стену.

— Значит, вы вернётесь в Серенид вместе с нами? — начала я.