Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Они замерли словно статуи, хоть и всего на мгновение пока Архиведий не кивнул в сторону Гердана. Одинаковыми заученными движениями, стражи двинулись к нему, заломили руки и вывели прочь из комнаты, прикрыв за собой двери.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество! О нём позаботятся, — сказал Архиведий, помолчал, потом обвёл рукой комнату: — Прошу вас!

Король огляделся и сел на скамью, Архиведий — напротив него. Где сесть мне, я не знала, но ноги гудели. В конце концов, оставив надежду, разобраться в этикете, я уселась на краю скамьи со стороны Даргана.

Дарган встрепенулся, как будто только что о чём-то вспомнил:

— Дама Кеита, рыцарь Армады Дракона, на важном задании.

— Понимаю, моё благословение, мадам, — кивнул мне Архиведий, лицо его приняло приветливое, слегка почтительное выражение.

Ну теперь мне и вовсе захотелось зарыться лицом в одну из фиолетовых подушек, одна из них как раз удобно лежала под рукой. Я закивала, не зная, что говорить в ответ: поблагодарить, ответить приветствием или моих киваний достаточно? Рот связало будто я откусила незрелый плод.

К счастью, Архиведий уже не смотрел на меня. Взгляд его устремился в сторону Даргана, на лице старика застыла маска почтения. Стоило королю повернуть голову, как маска сменилась выражением жалости и беспокойства.

— Осмелюсь ли... — почти шёпотом произнёс Архиведий.

— Не стоит, — мягко прервал его король.

— Ваше Величество, позвольте... — Архиведий протянул руку к Даргану. Тот дёрнулся, отпрянул:

— Я не могу позволить себе так утомлять вас из-за этой нелепости!

— Бог воздаст мне за благодеяние, будьте так милосердны, позвольте.

Дарган вздохнул и вложил свою ладонь в ладонь Архиведия.

До сей минуты я гадала, к чему приведёт это состязание в красноречии. Но когда руки священника засветились мягким зелёным светом — поняла.

Сначала король сидел ровно, потом расслаблено прикрыл глаза и опустил голову. Лицо его менялось, сначала синяк на щеке посветлел, затем исчез вовсе, посветлела сама кожа, круги под глазами сошли.

И вот он сидел передо мной таким, каким и раньше, если не лучше: белая, почти бледная, кожа, высокая линия скул, ровный нос.

— А я совсем не умею исцелять! — вздохнула я и спохватилась, ведь забыла, в каком обществе нахожусь и как здесь разговаривают. С моей речью уж лучше бы молчала!

Архиведий протянул мне руку:

— Нет, нет, — заторопилась я.