Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Думаю, ужин и сон исправят ситуацию, — голос прозвучал как хорошенько пропитый бас.

Трактирщик, оттягивая воротничок рубахи, быстро закивал:

— Сейчас всё будет!

Он отвёл нас в простенькую комнату возле кухни: стол, четыре стула, ящик с посудой, бочонок с водой. Здесь, должно быть, трапезничали работники трактира.

— Присаживайтесь, присаживайтесь, здесь... вас никто не побеспокоит!

Мы недолго ждали. Вскоре появились трое слуг: один нёс поднос с двумя жаренными цыплятами, другой — тарелку печёных бататов, третий — кувшин и два деревянных бокала.

Они поставили эти угощения на стол перед нами, раскланялись и вышли.

Великолепный аромат ободрил меня и одновременно одурманил. Я потянулась к еде, отломила ножку жареного цыплёнка и впилась зубами в сочное мясо. Рука тянулась дальше за долькой душистого батата, твёрдая хрустящая корочка немного обожгла пальцы, затем губы, когда я сунула его в рот. Батат был пряный и чуть сладковатый, великолепно сочетался со вкусом цыплёнка.

Глаза мои закрылись, я запрокинула голову, наслаждаясь горячим вкусным ужином, даром Божьим — не иначе. Пару секунд спустя, ко мне вернулась способность мыслить, я сморгнула, посмотрела на Даргана. Но ужин занимал его не меньше, чем меня. С довольным видом он жевал цыплёнка, взгляд его отрешённо бегал по комнате, потом сфокусировался:

— Какой же народ сложный, — он помотал головой. — Столько речей ради ужина и кровати!

После ужина голова отяжелела, тело еле двигалось, глаза грозились слипнуться.

Я искренне надеялась, что в этом трактире нас не только покормят, но и уложат. Трактирщик и тут не сплоховал: освободил для нас самую дальнюю тихую комнату, выгнав постояльцев. Комната была маленькой, тёмной и кровать в ней стояла всего одна, однако выбора не осталось.

Я разулась, получше замотавшись в мантию, повалилась на кровать, перекатилась к стенке. Глаза закрылись сами собой, а когда открылись, уже наступило утро.

Дарган спал спиной ко мне, накрытый одеялом.

Кольчуга, которую он так и носил под мантией храмовника, валялась на полу. Я сползла с кровати ногами вперёд, надела свои ботфорты и вышла из комнаты.

В коридоре за перегородкой стояли вёдра с водой, я освежилась, утёрлась краем мантии. Пожалуй, придётся ещё какое-то время походить в ней, во всяком случае, в столице.

Когда вернулась в комнату, Дарган уже сидел на кровати. Произошедшее вчера казалось сном, не укладывалось в голове.