Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Да когда кончится этот героизм поневоле?!

Я жалела, что не умею жечь взглядом. Мне виделось, как вспыхивает его одежда, волосы, как он с криком падает на свои книжные полки — и вот здесь начинаются самые страшные душевные муки: ведь загораются книги! Себя-то он легко восстановит, но книги…

Гредвар выдержал мой взгляд, улыбнулся:

— О! Я тебя разозлил? Что ж ты с королём будешь делать? Если что, помни, моё предложение в силе, — он подмигнул.

...И вот огонь касается языками корешков его книг, они дымятся, со свистом вспыхивают, обугливаются.

Оголяются беззащитные страницы и распадаются в пепел. Медленно, но верно огонь подбирается к верхним полкам, где стоят самые ценные, самые любимые... Что он сказал?

— Ты надеешься, что я его убью?!

— Ни в коем случае! — Гредвар покачал головой. — Допускаю возможность. Я не такой — ты знаешь. И вообще я сделаю, что смогу. Зайди через три дня.

— Три дня?!

— Хотя бы, — он оглядел длинные ряды книг. — Я ведь не знаю, что искать, не каждый день короли выпадают из окон.

Уже в дверях я обернулась:

— Впредь я не буду самостоятельно лезть в чужие дела, какими бы странными они мне ни казались!

— Я вот всегда так делаю, — усмехнулся Гредвар.

Спешить было некуда, на выходящих гостей нежить не реагировала, просто неумело пряталась в зарослях заброшенного сада. Я наблюдала за героем своего дня через прозрачные изнутри ворота и думала, как поступить. Сказать ли, что знаю, кто он? Тогда сразу встанет вопрос субординации и этикета, а к такому я не готова.

Ни в моём родном племени, ни в рядах бойцов-наёмников манерам не обучали.

"А если он всё же не король? Разумеется, Гредвар обманывать не станет, он даже не умеет этого делать, зато недомолвки — его конёк! Так что мало ли… Мало ли… Мало ли что? Мало ли похожих людей на свете? Гредвар — тоже человек, мог и ошибиться, к тому же чтение в темноте портит глаза", — смешно, но эти несуразные мысли прибавили мне решимости.

Я приоткрыла ворота.

Солнце давно перевалило зенит, но зной стоял невероятный. Не самая типичная погода для начала серенидской осени.

«Год от года всё жарче! — вспомнилось мне. — Чем больше вольности даёт король этим чёрным рабам, тем больше Серенид похож на жалкую колонию!»

Слова, от которых кровь превращалась в кипяток! Снова, после боли, пережитых потерь, жертв. Снова, после разгрома, реабилитации, спасения. Будто ничего не было, будто ничему не научились ни мы, ни они.