Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

— Если переберёмся в брод через реку, то успеем пересечь каньон, пока светло.

— А это важно?

— В каньоне после заката делать нечего! Что, твоя светлая[1] мать не рассказывала тебе о гаджаях?

Дарган пожал плечами:

— Суеверия! Ведь с тех пор их никто не видел.

— Да, потому что с тех пор нормальные люди ночами по каньону не лазают! — сказала я намного резче, чем хотела. — И я одна из них! Так что, если хочешь путешествовать со мной — поторапливайся.

Я прикусила язык. Это был перебор. "Да уж, если Гредвар — «редкий хам», то меня давно пора повесить!"

— Прости.

.. — постаралась исправиться я. — Давай, поехали на юг.

Король дёрнул бровями и пришпорил коня.

Ночью мы прибыли в графство Динки. Говорят, до вступления на престол Бернарда Двадцать Четвёртого, то есть, Даргана, это было беднейшим местом в королевстве. Теперь же юг процветал.

Мы въехали в город по ровной дороге, с которой никто не воровал камни. За городской стеной начинались ряды домиков таких чистых, будто их только вчера построили.

Город не спал, по широкой центральной улице в свете разноцветных фонарей, гуляли весёлые компании, сквозь смех часто слышалась иностранная речь.

Фасады ночных заведений украшали деревянные статуэтки, фигуры из камня и горшки с ночными лилиями, из распахнутых окон доносилась музыка. Да не серенидские заунывные напевы, город содрогался от басов таприканских мелодий. Наша музыка тайно, но успешно вошла в моду ещё в эпоху работорговли. Прилюдно серенидцы звали её музыкой второго класса, а потом, чуть заслышав, пускались в пляс без всякого вина.

А как под неё можно не плясать? Мощные звуки отражались в груди, ноги двигались сами. Всякий раз, когда мы останавливались, пропуская вперёд очередную толпу ночных гуляк, я делала ногами пару движений.

В одну из таких остановок чья-то рука коснулась моих пальцев. Я обернулась, молодой таприканец, придерживая мою руку, отвесил лёгкий поклон. Я громко рассмеялась, чтобы Дарган услышал и подождал, а может, просто рассмеялась, и закрутилась навстречу парню.

Он перехватил мою руку, мы запрыгали, закружились в народном таприканском танце, немного изменённом местным климатом и культурой, но не потерявшим своей подвижности и непринуждённости.

Танец на улице прекрасного ночного города поднял настроение, хоть на минуту, но я ощутила себя частью прекрасного праздника. А не человеком, которому всегда некогда, даже во временной отставке.