Там, где водятся женихи...

Мой невроз, понимаешь ли, его раздражает! А собственный голый зад и не только, нет?

Мысли в моей голове закрутились с невиданной скоростью. Это были варианты, от того, что я сошла с ума, и до того, что на меня свалился самый настоящий прЫнц. Иначе объяснение его обнаженке я найти не могла. А тут все же сказка и всякое может быть.

- Я вижу, что предо мной стоит голый мужик и пытается своровать мое одеяло. А я на него, между прочим, с трех зарплат деньги откладывала. А с вашими кошачьими аппетитами мне на навое одеяло еще долго не накопить! – я сама не поняла, как меня понесло.

Хотя значительная доля правды все же была. Согласитесь, тратиться каждый день на две пачки пельменей все же накладно. Окончательно разозлившись, я собрала все силы и вырвала постельную принадлежность из загребущих рук.

Он тут же поднял руки вверх, признавая свое поражение в битве за одеяло:

- Прости, я всего лишь хотел тебя лучше рассмотреть и запомнить прекрасный образ на прощание. Совершенно не хочется с тобой расставаться, но придется, - при этом он очень хитро улыбнулся, - а то и правда на пельменях разоришься!

- В смысле прощание? – какое к черту прощание, если мы даже путем познакомиться не успели.

Страх разом прошел, зато появилась обида на несправедливую судьбу. Я заработала стокгольмский синдром и жалею вора? Это немного привело меня в чувство. Я оставила одеяло в покое и схватила подушку, которую подняла перед собой:

- Только попробуй, подойди ко мне!

Голый мужик совсем растерялся:

- Я и не пытался! – он пожал плечами.

Стыда, похоже, не испытывал совсем. Иначе хотя бы рукой прикрылся. Стоял предо мной во всей красе. На, Полька, любуйся! – Ты меня неправильно поняла!

- Господи, а что я должна была понять? – подушку я все же убрала, положив ее на вытянутые ноги. – Я просыпаюсь по среди ночи и вижу голого незнакомца, который пытается стащить мое любимое одеялко. Ты откуда взялся такой красивый?

Он внезапно расхохотался, а затем лукаво спросил:

- Ты уж, пожалуйста, определись, что тебе не нравиться в первую очередь: мой голый вид, сворованное одеяло, которое я, кстати, совсем не планировал воровать, или мое появление в твоей квартире? – и застыл, сложив руки на груди, ожидая моего ответа.

А ведь мой взгляд притягивало совсем иное место. Я же была девушка правильно воспитанная и с обнаженными мужчинами еще пообщаться не успела. Словно внутри меня стоял какой-то тормоз. До свадьбы ни-ни! Хотя, чего греха таить, предложения были и не одно.