Герой по найму

Следующим залпом птица подожгла своего несостоявшегося любовника - деревянного гуся. Тот за минуту обгорел до углей, погибнув во имя невозможной любви.

А птица уже гналась за Игги, намереваясь и его поджарить на шашлык. Дубыня благоразумно отсиживался на дереве, Кудр – в кустах, а вот командиру отряда героев деться было решительно некуда.

Он совершил замысловатый прыжок, едва уклонившись от волны всепоглощающего жара, выпущенный птицей.

Мысли лихорадочно метались в его голове.

«Козел и три тысяча маленьких козлят! По болотам не уйти, утопну! Но и тут долго не пробегаю! Загонит!»

Выбора не было, и Игги заорал своим компаньонам:

- Бегите к повозке! Ждите меня там! Если не вернусь к утру, езжайте в город…

После чего он бросил на землю одно трофейное перо и, высоко подбирая ноги, помчался по кочкам вперед, а прямо за ним по пятам неслась разъяренная птица, басовито клекоча от ярости и пуляя пламенем.

Глава восьмая. ПЕРЬЯ ЖАР-ПТИЦЫ

Ждали долго, но Игги все не являлся. К утру Дубыня начал тихонько плакать, натура у него оказалась чувствительная и нежная.

Когда встало солнце Кудр, поглаживая перо за пазухой, решительно заявил:

- Я возвращаюсь в Велиград!

Дубыня уставился на него с таким сумрачным выражением на лице, что боярский сын даже отступил на пару шагов назад. А что, прибьет и прикопает, с такого станется… опасный тип! Никакого уважения к высшему сословью! Одно слово, олух!

- Будем ждать! – процедил олух сквозь зубы, и Кудр не нашел в себе сил спорить.

Да, у него был свой конь, но Дубыня стоял, положив правую руку на седло, а в левой руке он держал двухпудовый меч.

Прождали сначала до обеда, потом до полдника, затем до темноты. Джуба не пришел.

- Он мертв! – Кудр снял плоский как блин шлем и склонил голову. – Птица убила его!

- Хозяина так просто не победишь, - с неистовой верой в голосе заявил Дубыня. – Ждем утра!

Но и на утро ничего не изменилось, Игги не вернулся. И его подручный принял тяжелое решение вернуться в Велиград, как завещал мастер и учитель.

Обратный путь был долог, тяжел и проходил в раздумьях о бренности бытия. Казалось, вот еще вчера мастер Джуба пинками подгонял нерадивого ученика, передавая ему собственную мудрость. А сегодня его более нет…

Дубыня плакал и даже не вытирал слезы, которые катились небольшим ручьем по его лицу, стекая вниз, и капая на дорогу. Если бы слезы были пресными, могло бы получиться небольшое озеро.