Министерство Апокалипсиса

Зато заставило надолго отпечатать его изуродованную спину в моём сознании.

– И что это меняет? – спросил я. – Если у тебя было сложное детство, это не значит, что я должен был страдать, не получая какой-либо заботы и вечно слушая, как вы с матерью трахаетесь по ночам.

– Знаешь, – отец спустил кофту и сел рядом со мной, свесив ногу на ногу, – в этом я был действительно не прав. Я тоже постоянно слышал эти ночные игры своих родителей. Ещё хуже – застукать отца с другими женщинами или мать с другими мужчинами.

Помню, как-то раз мне это надоело и я швырнул им кроссовок в дверь. Отец мой поступок не оценил и пырнул меня кухонным ножом. Как сейчас помню: я лежу, в глазах темнеет от боли, а он орёт: «Не облезешь! Я тебя не косой Жнеца ткнул, чтоб ты лежал тут, будто умираешь!» Я не буду перед тобой извиняться за испорченное детство, в прошлое возвращаться нам не дано, да и я не хочу ничего менять. Единственное, о чём я жалею, это о том, что хреново относился к твоей матери. Всё-таки гены – это участь. Мне, вот, достались гены тирана…

Более тупого оправдания я и не слышал…

Он говорил так спокойно, словно голос из аудиокниги. Но, увы, от его рассказа я ничего не почувствовал. Лишь всё ту же пустоту, окружавшую меня почти на протяжении всего разговора.

– Я всё равно тебя не прощаю, – сказал я.

– А я тебя об этом и не просил, – ответил отец, встав с лавки и сунув руки в карманы. – Мы с тобой, вероятно, больше никогда не увидимся. Ты ведь стал поголовно следить за своими выродками, лишь бы моих ошибок не повторять?

– Откуда ты…?

Отец громко усмехнулся, перебив меня.

– Это уже не имеет значения, – сказал он. – Просто хотел сказать, что ты ещё можешь оправдаться перед ними. Ты повторил мою главную ошибку – нежелание повторять эти самые ошибки. Ты стал хорошим отцом, теперь стань им хорошим другом, пока вы не дошли до того, что произошло у нас с тобой. Пока.

Отец ушёл. Чувства были смешанные. Ненависть к отцу приутихла, но её, по сути, уже давно не было, мне попросту плевать на него.

Ощущение, будто поговорил с обычным прохожим стариком, повидавшим в жизни многое. Но, как ни странно, этот «прохожий старик» дал мне важный урок.

***

Вечером нас ждал ещё один визит. Это был Смерть. Маски, которую я вижу при нём последние тысячелетия, не было. В руках у него была коса Жнеца, на обухе которой держалась набитая сумка. Он казался таким грустным, словно сейчас заплачет.

– Смерть?! – радостно окликнула его Мэри.