Век святого Скиминока

Назовем это трагедией государственного масштаба! Но за день до этого киднеппинга был бессовестно уворован мой сын. Вы слышите, кто-то посмел украсть сына тринадцатого ландграфа! (Недоуменное молчание.) Я хочу, чтобы вы совершили богоугодное дело и помогли найти негодяев!

На какое-то время повисла тишина. Потом одна бабулька хихикнула. За ней вторая, третья… Мгновенье спустя все Тихое Пристанище заливалось счастливым злобным хохотом! С трудом отсмеявшись, мадам Гнидакс вперила в меня лучистый взгляд и заявила:

— Ты ищешь помощи, ландграф? За нее придется заплатить…

…Признаться, когда смешинка попала в рот первой старушке, мной овладело нехорошее желание уронить ее носом в суп.

Когда искренне заржали все, ребята вцепились в меня, Христом Богом умоляя не хвататься за меч. С большим трудом взяв себя в руки, я как можно вежливее спросил у хозяйки:

— Сколько стоят ваши услуги?

— Вы готовы на любую плату?

— Да. Сколько помнится, у меня в этом мире есть поместье, частный дом в Вошнахаузе, лошади, карета и неограниченный кредит у коронованных особ.

— Лия и Жан согласно закивали.

— Золото здесь не в цене… — покачала головой хитрая ведьма. — Боюсь, что вам придется пожертвовать несколько большим. Хотя… с другой стороны, разве головы ваших слуг могут стоить жизни вашего сына?

— На Алтарь их! Мы должны причаститься кровью пленников! — восторженно завопили людоедствующие пенсионерки, мгновенно взяв нас в кольцо ножей, вилок, зубов и когтей.

— Старые дуры! — Тихая, слепая ярость медленно захлестнула мое неуравновешенное сознание.

— Да будь здесь Горгулия Таймс и Вероника…

— Успокойтесь, лорд Скиминок! Никто не угрожает вам лично. Все отлично знают, как к вам относится наша начальница и ее воспитанница, — мягко вмешалась Гнидакс. — Но насчет пажа и оруженосца никаких четких указаний не поступало. Должна признать, что мне, например, они глубоко симпатичны, но… Мы не можем нарушать вековые традиции Тихого Пристанища. Вы ведь знаете, как это бывает — там поблажка, здесь поправка, тут исключение, и постепенно весь налаженный строй катится в тартарары!

— Милорд, они не посмеют… — тонким фальцетом пропищал трусливый рыцарь, хватаясь за табурет.

Щуплая старушка в синем бархате щелкнула пальцами, и Жан замер в параличе. Лия ничего не сказала, но мгновенно отправила бабке в физиономию миску со свекольным салатом и мухоморами. Большего она не успела, окаменев так же, как и ее супруг, в отчаянной попытке дотянуться до блюда с пирогом.