Абонент недоступен

Очевидно, в последнее время он затевал какой-то новый проект, который требовал больших финансовых вливаний.

— Я так понимаю, вы не в курсе его новых дел?

— Ну, если бы я серьезно вникал во все дела, которыми занят Волков, у меня бы просто не было ни сил, ни времени вести «Интерсвязь», — выпалил Проскурец, но, подумав, добавил: — По слухам, что-то связанное с новыми телекоммуникационными технологиями. Хотя я совсем не исключаю и другие варианты.

— Разве вам действительно было неинтересно? — вежливо спросил Гордеев.

 — Ведь телекоммуникационный бизнес — это же и ваш бизнес, не так ли?

— Вы хотите сказать, не считал ли я его своим конкурентом? — спросил Проскурец, не скрывая улыбки. — Нет, не считал. Волков был чрезвычайно легок на подъем, заводился с пол-оборота от любой мало-мальски интересной идеи. Однако из-за отсутствия реальной почвы под ногами не всякая идея в его руках получала должное воплощение. Вы даже представить себе не можете, сколько всплесков волковского энтузиазма я пережил за все время нашей дружбы! У «Интерсвязи» своя надежная ниша в российском телекоммуникационном пространстве.

Володя затевал что-то совершенно новое, можно сказать, невиданное. А наш клиент вряд ли станет менять свою испытанную «Моторолу» или «Эрикссон» на какую-нибудь сверхновомодную игрушку с кучей неизвестно для чего предназначенных примочек. Никто не горит желанием ни с того ни с сего переходить на другие стандарты подвижной связи. Все хотят стабильности. Мы им эту стабильность изо всех сил стараемся обеспечить.

Последние слова в голове у Гордеева вызвали настоящую эмоциональную бурю. По части высоких технологий он чувствовал себя самым последним профаном. Денис Грязнов был совершенно прав, когда говорил о современном пространственно-временном интенсиве и о том, что из него очень просто выйти, но трудно вернуться, — он просто вышвыривает за борт всех своих ренегатов, не щадя никого. Ничего удивительного — на носу третье тысячелетие, время крутых технологических перемен.

Делать нечего, придется подучиться, что-то на эту тему почитать, «засесть за словари», расспросить Дениса, наконец. Перед Проскурцом что-то не очень хотелось показывать свое невежество, что называется, лицом.

Но на один вопрос он все-таки решился:

— Виталий Федорович, вы не могли бы вкратце рассказать, как вы с Волковым организовали вашу компанию?

— Вкратце? — Проскурец призадумался. — Вообще-то история длинная. Но я попробую.

— Если не трудно.