Дело драконьей бабушки, или Верните мне Новый год!

Не нужно тайн, не нужно бояться… Мы собрались здесь для того, чтобы выяснить правду — была ли княгиня Стравински убита или это лишь роковая случайность… Поверьте, если вы что-то слышали или знаете и промолчите сейчас, то потом я обязательно это выясню. И накажу вас за ложь… Как ты помнишь, Эльдора, ложь я ненавижу с самого детства.

— Я помню, — с достоинством ответила девушка.

— Это хорошо. А теперь перейду к важному: когда ты в последний раз видела бабушку?

— Вчера вечером, перед сном… Я зашла к ней пожелать спокойной ночи.

И передала подарок от мамы.

— Какой?

— Личный. Я не собираюсь говорить при прислуге, — твердо заявила Эльдора.

На ее лице появилась непроницаемое выражение. Я подумала, что детектив пристанет к ней, снова призовет к порядку, но он сказал совершенно другое:

— Хорошо.

И почему так легко согласился? Неужели подарок безопасен?.. Меня удивил другой момент: кто дарит подарки накануне дня рождения? Ведь это плохая примета.

Но Чарр легко согласился. Значит ли, что он доверяет Эльдоре?

— Я уже знаю, что именно передала с тобой тетушка.

Мы вернемся к этому позже. Наедине… А теперь перейдем к Елизавете Борисовой, нашей неожиданной гостье. Елизавета, ты знакома с мадам Стравински? Отвечай честно, и я не испепелю тебя на месте.

Эльдора неожиданно посмотрела в мою сторону. В ее глазах промелькнул ужас.

— Что?! — глупо икнула я. Наверное, от неожиданности. — Нет, с мадам я не знакома. Я ни с кем в этом доме не знакома, кроме вас.

— Когда ты появилась в моей комнате — посмотрела на часы?

— Эм… — Я попыталась вспомнить, видела ли циферблат.

Детектив прищурился, разглядывая меня с большим вниманием, чем обычно.

Мне даже стало интересно, что он там увидел на переносице. Неужели опять прыщ вскочил?

— Спасибо, все свободны… Елизавета, мы уйдем вместе.

Дважды повторять не пришлось. Прислуга разбежалась так быстро, будто Чарр мог посадить их за промедление в тюрьму.

Эльдора вышла последней, царственным шагом и с идеально прямой спиной. Всем своим видом она давала понять, что не может быть под подозрением.

И вообще слишком благородна, чтобы вмешиваться в темные делишки.

Именно она и вызывала во мне целую бурю подозрений.

С чего бы ей быть такой спокойной?! Умерла ее бабушка. Родная. Почему она не расплакалась и никак не проявила своей скорби?

Бесчувственная личность.

Таких я не любила и даже избегала. Сейчас она не заплачет и не вспомнит о родной бабушке, потом — будет равнодушно смотреть, как в тебя втыкают нож.