Слишком много принцев

— Ну да, только раздел со сплетнями, это не так важно, — соглашается Лэксир.

И наконец я становлюсь обладателем целой газеты! Да, бумага отличается от нашей, она как будто желтее, но фотографии примерно такие же. А еще я, оказывается, могу читать! Наверное, ничего удивительного, раз я говорю на их языке… Но все равно я побаивалась, что не смогу разобрать ни строчки.

Впрочем, даже если бы и не разобрала — ничего бы не потеряла. Все статьи — о ближайшей ярмарке, постоянно упоминают Принцессу Илиссу. Она и в благотворительный фонд средства пожертвовала, и несколько школ учредила, и побеседовала с гостями из-за границы вместе с королем.

— Как будто принца у них и нет вовсе, — я отбрасываю газету в сторону.

— Есть, конечно. Просто… — Лэксир задумывается, подбирая слова.

— Нечего писать о величии Его Высочества, о нем и так всем известно, — выручает его Диалия.

— Да, Его Высочество Элерий очень скромный и не любит выпячивать свои заслуги, — поддакивает Шэвиор и делает вид, что смеется над проделками хомячков.

Они уже оправились от недавно пережитого и катают по листку шерстяной клубок. Объясните им кто-нибудь, что они не котята! Ой, о чем я опять думаю?

Вот так, значит? Ну ладно, разберемся мы с вашим принцем! Точнее, я разберусь.

Глава 22. Мест нет. Желаю хорошего отдыха.

Да, чудесные купе-капсулы были прекрасны, пока дело не дошло до высадки. Все же в наших обычных поездах двери пошире. Вот бедняга Шэв едва протискивается на перрон, да и то согнувшись в три погибели. Оглядывает орлиным взором вокзал — и подозрительно молчит. Я выбираюсь вслед за ним — да, тут есть от чего обомлеть! Будто в наш девятнадцатый век попали. Или в начало двадцатого: клубы дыма окутывают паровоз и станцию, желтый свет фонарей рассеивает темноту, но из-за дыма и пара расползается, как масло в каше.

Мимо нас туда-сюда снуют фигуры людей, робот-носильщик везет тяжеленный сундук за высокой статной дамой. А та поминутно на него оборачивается, и лицо у нее какое-то горестно-отчаянное. Не встретили, что ли? Как там пелось в одной песне: "Анна Каренина просит всех покинуть перрон и не устраивать сцен" (1)... Но в том-то и дело, что здесь о временах Анны Карениной напоминает только паровоз, да и то очень условно.