Слишком много принцев

Одежда на прибывших и встречающих мало чем отличается от нашей — те же камзолы и пышные платья. Никаких изящных шляпок, лающих собачек, коробок... Как будто двор какого-нибудь короля века пятнадцатого-шестнадцатого сходит с поезда.

— Сомэнтор, — я громко зачитываю название станции.

— Ага, мы в столице, — подхватывает Лэксир, — только на окраине. Сейчас добудем экипаж — и в какую-нибудь таверну или гостиницу.

Проходящий мимо старик насмешливо зыркает на нашу компанию. Мы что, такие нелепые и забавные? Ну ладно, мы гости из далекого Арлиона, может быть, и вправду выглядим странновато для местных.

Ну и что? Любой из нас — чужак в другой стране, так чего стесняться?

И я, вспомнив, что сейчас я — оруженосец, а не принцесса на всем готовом, стремительно чешу вперед. Ведь мой долг — устроить господ на ночлег. Или я что-то путаю? Вон там, возле фонарного столба, маячит фигура то ли стражника, то ли станционного смотрителя — в дыму от треклятого паровоза толком и не разберешь.

— Здравствуйте, скажите, пожалуйста... — бодро начинаю я, но смотритель уже оглядывает меня с ног до головы: так же насмешливо, как и проходивший мимо старик.

— Гостиницу, небось, ищешь? — гудит он. — Брось, парень, гиблое дело! Вишь, толчея какая! На праздник отовсюду понаехали, не протолкнешься! Разве что... поезжайте к востоку от станции, там, на хуторах, на сеновале заночуете.

— Но с нами знатная дама! — возмущаюсь я.

— Так вы ей соломки побольше подстелите или сенца, — хохочет мужик.

И тут же отворачивается от меня и громко свистит. И вовремя, надо сказать: в паре шагов от нас юркий воришка уже подобрался к чьей-то брошенной поклаже. А я возвращаюсь к своим.

— Подумаешь, и на сеновале заночуем, — хмыкает Диалия, лихо подбирая юбки. — Нам не впервой. Жалко, что Шэв нам не может нарисовать настоящий домик. Вот если бы мы были, как хомячки-буквоеды...

А мне на миг становится грустно: так хотелось после дальней дороги принять ванну, в кроватке поваляться.

.. Да и вообще: на сено-солому у меня жуткая аллергия. Значит, придется попроситься подремать на какой-нибудь лавке на воздухе. Бррр... вечерами все же уже зябко. Сплошная романтика, Жень, — ни помыться, ни выспаться.

— Ну, что ж... — кажется, даже Лэксир утратил свою жизнерадостность.

Мы уныло тащимся к выходу с перрона, как вдруг...