Афёра с незнакомцем

Думаю, когда же он округлится настолько, чтобы… 

- Не через декольте же! – одергиваю рубаху немного нервно. - Это ты меня переодел? 

- А ты как думаешь? – ленивая провоцирующая усмешка придает ему совершенно мальчишеский вид. С таким видом улыбался мне в лицо в третьем классе Женя Белоусов, спрятав мой дневник. За что и получил учебником по макушке, после удара которого сразу забыл о всяких глупых заигрываниях. 

- Нахал, - с гордым видом английской королевы удаляюсь в туалет, а вслед летит раскатистый смех Леля.

Глава 8

8

Крошка-дочь к отцу пришла 

И спросила кроха:

 "Две полоски хорошо?" 

Папе стало плохо. (с)

- Аллё, мам? – от волнения трубка потеет в руке.

- Мавра? – голос сразу теплеет. – Совесть проснулась, и ты решила сама позвонить матери? Объявили конец света?

- Почти, - подбирать слова очень сложно. Но без звонка я бы вообще не решилась прийти. – Ты дома? А папа?

- Вот только с вокзала, встретила его. Тимофей, не кусочничай, сейчас я разогрею ужин! – кричит мама в сторону от трубки, но всё равно слышно.

- Угу. – Выхожу с работы сегодня пораньше. Мне не самый простой разговор предстоит, но оттягивать его дальше особого смысла нет. - Я рядом. Заехать хочу с подарком. 

- Подарком? – мама задумывается, не забыла ли она о какой-нибудь памятной дате.

- Угу.

- Не очень понимаю, зачем спрашивать разрешения на то, чтобы зайти в родной дом, но заезжай, раз ты рядом, - мама немного встревожилась.

- Нет, я просто уточняла дома ли вы. Скоро буду, - отключаюсь. Начало разговору положено. 

Но всё равно страшно пройти этот путь до конца. Маршрутки долго нет и я с надеждой загадываю, что если не придёт в течение минуты, то я с чистой совестью иду домой. А к маме попаду в другой раз. Ну ведь ничего не изменит пара дней? Маршрутка вылетела из-за поворота и выпустила из своего тёмного чрева стайку щебечущих девочек-подростков.

Оглядываюсь в салоне, есть у меня такая привычка, убирая кошелек. Напротив меня на первом сидении в салоне - старичок лет восьмидесяти и такая же примерно бабушка. На бабушке весьма кокетливый ажурно-вязаный берет и нарядное платье, она дремлет, убаюканная плавным ходом машины, положив голову на плечо высокого худощавого, но импозантного дедушки. Старик белый как лунь, одет в явно выходной костюм, почти не шевелится, оберегая ее сон.