Демокракула

Судья уже сразу, не требуя объяснений, стучит молотком.

– В последний раз предупреждаю!.. – кричит он гневно.

Остаётся только вздохнуть.

Впрочем, моё положение незавидно. Мало того, что вина совершенно ясна и легко доказуема, так ещё и граф вряд ли будет помогать найти способ избавить его от ответственности.

Коротко мужчина заканчивает описание. Ничего фантастического. Ночь, супруги, побои и переломы и опознанный ими граф. И вот наступает худший момент – судья передаёт слово Демокракуле.

Тот реагирует в свойственной ему манере – скрещивает на груди руки и гордым тоном сообщает:

– Я не виноват.

Когда судья уставляется на меня, ожидая пояснений, что-то внутри разрывается. Не знаю, от вида ли измученной пары, обезвоженной женщины со следами укуса и мужчины на каталке, от чего-то ли ещё, но терпение лопается.

– Граф, вы виновны, – говорю я очевидную вещь, подойдя к Демокракуле.

И, похоже, меня даже слышат. Правда, все делают вид, будто этого не случилось.

– Да как ты смеешь… – шипит он, но я не желаю остановиться.

– Какая разница, казните вы меня, или этих несчастных? – спрашиваю в порыве чувственности. – Скольких ещё по моей вине придётся затем судить за то, что вы, а не они, вы совершили преступление!

И, как ни странно, граф улыбается, вместо того, чтобы впасть в детскую, хорошо испытанную им истерику.

– Очень жаль, – сообщает он с довольной ухмылкой. – А мы ведь только-только взяли на работу твою сестру…

– Что вы?!.. Вы мне угрожаете, граф?

Демокракула теряет терпение, которым и так не в праве хвастать.

– Надо было внимательно читать контракт, идиот! Все, кто служит на графа, будут казнены за предательство, пособничество в предательстве, укрытие предателей и так далее. Это прямая цитата из контракта!

– Но моя сестра!..

Всё ещё не понимаю, как она может быть замешана.

– Я же тебе сказал, идиот, прямая цитата «и так далее»! Твоя сестра теперь тоже работает на меня… могу казнить её за… связи с предателем… родственные, но связи, всё-таки… правила, ничего не поделаешь. Ха-ха-ха!

Видя моё остолбенение, граф отмахивается.

– А теперь иди и придумай что-нибудь. Я и так сделал всё, чтобы упростить тебе задачу. Тебе осталось только разобраться со всеми этими идиотами…

С растерянным видом отступаю от трибуны подсудимого, за которой сидит граф с оскорблённым видом, разочарованный тем, что его вообще сюда привели, и судья тут же меня зовёт.

– Ну что? Как граф желает ответить?

Этот гад настолько жесток? Может ли он?.. Хотя, о чём гадать – может.