Девственница-Дракон-Депортация

— Говорю же, ничего на нём не было, кроме одежды и простой чёрной маски на лице.

— Так не бывает, — выдохнула ведьма и отпустила меня.

А вот это зря, я тут же начала заваливаться, но лапочка Ивар снова меня поймал и подхватил на руки.

— Хоть перстенёк? — решила она уточнить.

— Ни одного, — разочаровала я Иву, не понимая, почему она паникует.

— Серьга? Цепочка? Брошь? Булавка? Штанга на языке? Колокольчик на пени… В смысле, прямо там?

— Нет. Ни одного украшения. И на том самом месте тоже нет, — прошептала устало.

— Можно меня унести в ванну и включить ледяную воду, а? Мне так жарко. А ещё мне очень плохо… Ничего не понимаю…

— Марина, любой слабый дракон носит хоть какое-то украшение – одно, два, ну или три. Даже слабый имеет силу, которую ему необходимо контролировать. А если у этого индивида не было ни одного украшения, то понимаешь, что это значит?

Ива чуть ли не ногами затопала, но вот свои волосы она дёргала, как взбесившаяся ведьма.

— Значит, что он последний неудачник? Я подарила девственность конкретному чмо? — сделала предположение.

Ивар хмыкнул и сказал:

— Слышал бы твои слова тот дракон.

Ива закрыла лицо руками и что-то простонала. Что-то про тупоголовых певиц или девиц.

Ивар унёс меня в ванную и серьёзным тоном произнёс:

— Это значит, Марина, что дракон, с которым ты разделила постель… Кхм… Он сильный, понимаешь? Он полностью контролирует свою силу и может какое-то время не пользоваться артефактами. Он не просто сильнейший.

Он сильнейший из сильнейших.

— Оу… — выдала я. — И что теперь будет? Я умру? У меня вырастут рога, хвост? Меня казнят? Отрежут язык, выколют глаза? Что?

— Ничего, — спокойно пробормотала подошедшая Ива, сунула мне в руки кружку с какой-то жутко воняющей густой жёлтой жижей и приказала: — Пей! Живо!

Потом включила воду, чтобы наполнить ванну и сказала:

— Немного поболеешь и полежишь в кроватке, как послушная девочка. Хотя можно было бы обойтись и без этого, найди ты действительно слабого.

Хорошо хоть на огненного не нарвалась, а то бы точно, как ты говоришь – трындец тебе капитальный!

— Э-э-э-э… — протянула я и многозначительно посмотрела на оборотней.

У Ивы глаза стали походить на плошки.

Ивар, всегда сдержанный, выматерился, поразив меня многоэтажностью и виртуозностью местного мата. Надо бы запомнить.

От волнения и яркой пантомимы оборотней я быстро выпила гадость и даже не поморщилась.