Демон и его люди

Леф был бы рад помочь Дус с обучением, но увы — для демона магия была обыденным делом, он ей не учился, а значит и научить никого не мог. Он несколько раз увещевал Тетранию, чтобы та занялась своей подопечной, но та и ухом не вела. Если спала, то поворачивалась на другой бок, бурча под нос что-то неразборчивое; если обедала — важно кивала, соглашаясь, а потом снова укладывалась спать. А Дус, мрачная и решительная, снова шла к Лефу.

Когда Леф подал Тетрании идею завести ученика, он и подумать не мог, что та отнесется к этому делу настолько безответственно.

Достигнув желаемого — остаться в гильдии — она плюнула на всё и окончательно обленилась.

Леф злился на мягкотелого себя, на безответственную подругу, на приставучую неумеху-девчонку и, чтобы не сойти с ума от происходящего в доме безобразия, убегал на службу. Никогда прежде он не исполнял свои обязанности с таким рвением. О том, как дела у подопечных, Луневию он на всякий случай не сообщал.

Да и некогда было, работы внезапно образовалось невпроворот: нечисть, доселе сидевшая тихо, как-то вдруг очень резко активизировалась.

Старейшина не успевал раздавать задания подчиненным, многое выполнял сам. Пока хватало сил, Тетранию не привлекали. Леф прикрывал магов, метался туда-сюда, выполняя поручения Луневия, а вечером, приходя домой, заставал неизменную картину: Дус, слоняясь по дому, что-нибудь поджигала, а Тетрания все также пролеживала диван.

Время шло, и однажды, возвращаясь домой после очередного выматывающего дня, Леф решил, что творящемуся безобразию пора положить конец — он вытащит горе-наставницу из кровати и преподаст ей урок.

С таким решительным настроем Леф вошел в дом… и не поверил глазам: в гостиной шло самое настоящее занятие. Прослезившись от умиления, Леф неслышно устроился в уголке и принялся наблюдать.

Тетрания рассказывала ученице об огненных заклинаниях. Та кивала, угукала, слушала вполуха и тут же бросалась применять. Получалось криво. Тетрания злилась, снова пыталась объяснить... Дус, не дослушав, вновь кидалась пробовать — и опять получалось непонятно что.

Теряя остатки терпения, Тетрания повторяла еще раз и еще… пока после очередной бессмысленной попытки не махнула рукой — «ну тебя, делай как хочешь».

И понеслось: окрыленная свободой, девчонка выдала такое дикое заклинание, смешанное из обрывков рассказанного и собственной фантазии, что вместо маленького светящегося шарика, который должен был плавно взлететь, в потолок ударил столб огня.