Демон и его люди

— Мой приказ?! Я велел присматривать за магом, а не спасать! Наблюдать, чтобы потом рассказать мне, как именно сдох этот паршивец.

— Но я думал...

— Думать здесь буду я! — голос поднялся до крика. Маг вскочил, и только сейчас Тин заметил, что именно тот держит в руках.

— Хозяин, не надо, я всё понял, — Тин сделал шаг назад.

— Стоять! — приказ припечатал его к месту. — Я еще не закончил.

«Какая ирония, — подумал Тин, — я мог бы легко разорвать его на части. Когда-нибудь я так и сделаю, и тогда...»

Свист магического кнута рассек воздух.

Тин закричал от боли, пытаясь покинуть физическую оболочку, но заклинание повиновения, которым его сковали много лет назад, не давало освободиться. Тело чувствовало боль, моля о пощаде. И только мысль о мести не позволяла забыть себя, пойдя на поводу у человеческой плоти.

Взмах... другой... третий... Мир разлетался на куски, тьма накрывала сознание, и там, на самом дне этой тьмы, сжавшись в комок, вопила от боли и унижения демоническая сущность... Двадцать один.

.. двадцать два... Сознание почти отключилось, оставив только ярость, слепую и беспощадную. Возможно, почувствовав близость роковой черты, кнут замер, а затем, остановленный заклинанием, превратился из орудия пытки в обычный ничем не привлекательный предмет: простая костяная рукоятка и три сыромятных ремешка — детская игрушка, не более.

Бросив его в ящик стола, хозяин приблизился. Еще через секунду под ребра Тину прилетел удар сапога. К такому финалу демон успел привыкнуть. Вскрикнул, сжав зубы.

Мог бы и промолчать, но тогда одним пинком дело бы не ограничилось.

— Вставай, падаль, — эта фраза тоже давно превратилась в ритуал. Носок сапога оказался прямо перед лицом. Как же хотелось Тину впиться зубами в эту ногу и оторвать ее, потом разодрать на лоскутки остальное, медленно, с удовольствием, упиваясь агонией человека. А после поглотить его душу. Но если первое было реально, то заполучить душу не светило, она уже давно принадлежала тем, кто бросил Тина сюда, в мир смертных, посадив на цепь, именуемую контрактом.

В последний момент увернувшись от удара в лицо, Тин, покачиваясь, поднялся. Тело не слушалось, требуя восстановления. Ценой неимоверных усилий он не позволил ногам подогнуться. Перебитые руки плетьми висели вдоль тела. Одна нога, по видимости, тоже была сломана. К остальному Тин предпочитал не прислушиваться, он сможет залечить повреждения, когда проклятый смертный наконец-то его отпустит.

Однако хозяин заканчивать встречу не спешил.