Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Свидетель удивлённо заморгал, скрутив шапку узлом.

— Чё? — еле выдавил он.

— Какая у неё была трубка? Чубук изогнутый или прямой? Длинная или короткая и толстая.

Кучер втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Дача ложных показаний сурово карается, и ты в этом скоро убедишься, — предупредил я.

Свидетель сжался, опустив глаза.

— Не губите, пан чародей, куць попутал, — пробормотал он.

— Что было на самом деле? — потребовал я.

— Я уж опосля приехал, — проговорил он, всё еще не глядя на меня. — Никого не бачил. Тип один подошёл, грит, хочешь десять растов заработать? А кто же не хочет? Тогда, грит, скажешь стражникам, что тварь видал с когтями.

Я и согласился. У меня же семья, дети. Их кормить надо, — залепетал возница.

— Твои дети давно уж сами родители, — бросил я, глядя на его морщинистую рожу. — Так что не жалоби! Ответишь по закону. Ну-ка, вспоминай, как тип выглядел!

— Помилуйте, пан чародей, я ж глазами слаб. Память совсем плохая. Коли что увижу, потом уж и не вспомню. Вроде старый, постарше вас уж точно.

Капюшон у него ниже глаз, да голос-то не скроешь. Воняло еще так, ну как от благородных, когда они от цирюльника выходят… деколоном от него воняло, вот… — он выпятил губу, а маленькие глазки совсем сощурились.

— Да что вы с ним церемонитесь? — разозлился Марек. — Сейчас отвезу в Ночную стражу, там ему быстро голову прочистят. Всех зевак на площади вспомнит.

Свидетель испуганно отпрянул, а я выждал «томительную» паузу. Эту нехитрую схему мы с Мареком и покойным Казимиром придумали ещё в начале нашей совместной работы, раскалывая даже матёрых мерзавцев.

Хорошо организованный допрос раскачает и крепкого, самоуверенного преступника, не то что кучера.

— Хочешь домой вернуться? — доверительно спросил я.

— Больше всего на свете, пан чародей!

— Тогда давай руку.

Я снова достал футляр и вынул длинную иглу. Пока свидетель трясся, так что подпрыгивала ладонь, ловко проколол ему палец, и выдавил кровь в колбу с зачарованной водой.

— Завтра утром прибудешь в Ночную стражу и найдёшь капрала Бродски.

Подтвердишь все показания, что я добуду.

Чтобы у кучера не возникло соблазна сбежать или спрятаться, к словам я прибавил заклятье, которое не даст ему покоя и будет зудеть всё утро хуже старой жены.

— Иначе, получишь по всей строгости, — посулил Марек.

Свидетель закивал и попятился.

Я повернулся к тупику. Теперь, думаю, пяти дней не понадобится. Какая хитрая дрянь решила обвести следствие вокруг пальца и прикончила Кузьку, мы узнаем уже сегодня.