Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

Пока молодая мать под укоризненными взглядами других пассажиров, утихомиривала заливисто хохочущее чадо, я окончательно проснулась. Бесплодно порывшись в сумке в поисках зеркала, рука нашарила шершавый от времени переплет. А впрочем, почему бы и нет? Я хмыкнула, извлекая потертый том, и вознамерилась скрасить остаток путешествия познавательным чтивом. Решив, что перед визитом к пану Ясю следует хоть немного разобраться с тем, во что ненароком ввязалась. Просмотрев содержание, и раскрыв книгу на заинтересовавшей меня главе, я углубилась в чтение.

...Ух ты! Оказывается сноходцы могут не только навеивать красивые умиротворяющие сновидения, но и в особо тяжелых случаях создавать для пациента его собственную маленькую реальность, спокойную и красивую, чтобы восстановились психика и астральное тело...

Несмотря на интерес, мягкое покачивание судёнышка и мелкие буковки сделали свое дело — меня вновь склонило в сон.

— Мама, мама, — долетело до меня сквозь мягкую пелену дремы, — а почему у тети бабочки над головой летают? Она что, цветочек?

— «Да, — саркастически подумала я сквозь сон, — одуванчик.

— Панна!

Меня резко встряхнули за плечо и с силой захлопнули лежащую на коленях книгу, больно прищемив пальцы.

— Что вы творите? Жить надоело?!

Тянущая боль в пальцах мгновенно привела в чувство, а вот голос я узнала с опозданием. Надо мною нависал Бальтазар Вильк, злой, словно куць на благословении.

— Панна, объяснитесь, за каким лешим вы едва не загнали нас в замкнутый астральный карман?!

Пальцы Вилька продолжали болезненно сжимать мое плечо, и меня накрыло. Терпеть не могу, когда ко мне применяют силу, обвиняя при этом непонятно в чем! Все художники — неплохие эмпаты. Кто-то больше, кто-то меньше. Но после курса управления эмпатией в Школе Высших Искусств, мы можем эти способности применять и для защиты, и для нападения.

— Меня зовут Алана! — глухо, но четко произнесла я, вкладывая в эту фразу захлестнувшую меня ярость, и четким импульсом швырнула ею в Бальтазара Вилька.

Не ожидая такого поворота, он вздрогнул и слегка побледнел. Из носа в аккуратно подстриженные усы поползла капелька крови.

— «Что, не нр-р-равится?!!» — мысленно хмыкнула я.

— Ладно, — выдавил он.