Тайны Кипеллена. Дело о запертых кошмарах

— Ты должен почувствовать каково это, быть другим человеком, скрываться в его тени. Вся моя жизнь состоит из притворства, а сейчас и ты хлебнёшь этой муки.

Она прокусила губу, склонилась надо мной и прижалась в болезненном поцелуе.

Я чувствовал, как бежит её кровь. Солёный вкус наполнил рот, и в голову пробились кровавые ведения. Прекрасная Дарена Рамски измывалась над своими жертвами: пытала, мучила, резала на части, а я не мог это остановить. Только хрипло выл от бессилия.

— Ты отправишься за ними во славу моего господина, — бормотала она, и безжалостный голос долетал даже сквозь пелену жутких образов.

Боль привела в чувство и вернула к действительности. Я дернулся и рванулся прочь, оставляя темно-алый след на полу. Кровь пульсациями выбивалась из раны, просачиваясь между пальцами, но эта очищающая боль наконец-то разогнала пелену колдовства. Я взглянул в зеленые, полные жгучей ненависти глаза и отшатнулся. В руках Дарены мелькнул ритуальный кинжал.

Она не ожидала, что я так быстро приду в себя, поспешила закончить начатое и бросилась на меня. Боль и страх толкнули меня на отчаянный шаг. Я перехватил её руку, вцепился как цепной пёс, и резко согнул в локте. Подлая убийца, не смогла остановиться, вскрикнула и напоролась на собственный кинжал. И без того большие глаза еще больше расширились от удивления.

— Ты! — выдохнула она. — Будь ты проклят!

Я оттолкнул её и обессилено сполз под стол, заливая кровью каменный пол.

Её последние слова били как плети, а из угасающих зеленых глаз выплёскивался яд.

— …не насладиться тебе больше ни питьём, ни женщиной… и быть припоем до конца дней своих… страдать всю свою несчастную жизнь… Проклинаю тебя, чародей!..

Заскрипела железная дверь, и я только тогда вспомнил, где нахожусь. Силой воли загнал дурные воспоминания в самый дальний закуток памяти, и решительно встал.

— Требую аудиенции у вашего начальства!

Стражник только хмыкнул и махнул рукой.

— Поздно панове, освобождают вас.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У Моста»

Приемная зодчекского отделения Ночной стражи навевала неизбывную тоску. Затертый до щелей в посеревших досках пол, стенные панели крашеные грязно-коричневой краской, махры паутины под потолком и скрипучие откидные кресла, заставшие юность моей прабабки.