История одного гоблина: Символ веры

– По-моему, призраки лучше людишек. Тебе не кажется?

– Для меня разницы нет, – ответил Бурбалка.

– Это ты как знаешь, – шумно выдохнул минотавр. – Твои повадки я уже изучил. Так что тебе я доверяю больше, чем некоторым.

– Вот за это спасибо, уважил!

Думал же призрак совсем о другом. Он начал получать искреннее удовольствие от нахождения на Лумее и управлял тренировкой минотавра чисто механически. Бурбалка погрузился в приятные грезы о времени, когда он сможет вернуть себе тело и зажить нормальной человеческой жизнью.

У него был план, и монах удачно в него вписывался. Да и серьезной помехой он быть не мог, хотя и умел больно биться даже на расстоянии.

«В крайнем случае я от тебя избавлюсь, – злорадно подумал призрак. – Каввеля натравлю, и все. Ты же ему теперь не слишком нравишься. Да и Гарбу, вроде, тоже. С другой стороны ты умеешь управляться с нежитью, а это мне на руку».

Остальные компаньоны между тем со стыдом вспоминали, как они себя вели под действием оборотного зелья. Оба мысленно надеялись, что никто про это даже не заикнется.

Наконец молодой человек встал, обратив на себя внимание. Все спутники собрались у костра, и монах заговорил:

– Друзья, простите мое поведение. Я всего лишь послушник и далек от уровня мудрости и спокойствия мастеров моего ордена. Когда учитель отправил меня с вами, я думал, что вы такие же люди, как и я. Потом я узрел ваше истинное обличье и испугался. Это недостойно послушника Старого ордена, но если вы позволите мне продолжить путь вместе с вами, я клянусь, что оставлю предрассудки и буду помогать вам изо всех сил в достижении вашей цели, если она служит добру и делу Вседержителя.

Это мой долг.

– В друзья набиваешься? Не вижу причин, по которым я должен дружить с человеком, – нахмурился минотавр. – Людям доверять нельзя.

– Каввель, прояви, пожалуйста, немного снисходительности! – укоризненно покачал головой гоблин. – Он мне жизнь спас. Возможно, и тебе тоже. Я бы с этим колдуном не справился.

Тауросу вполголоса процедил сквозь зубы ругательство на кутарском, но больше ничего не сказал.

Долг крови священен для его народа, и пират слишком хорошо об этом помнил. Только сдаваться тоже не спешил.

– Я понимаю, уважаемый минотавр, вашу точку зрения, но смиренно прошу избавиться от этого предубеждения, дабы не затруднять наше совместное путешествие, – мягко ответил Михель.

– Это самое, я типа не против, – встрял Бурбалка, получив удивленный и благодарный взгляд со стороны монаха за неожиданную поддержку.