Не будите спящих красавиц

Они шли парами, взявшись за руки, и вертели головами по сторонам. Вела экскурсию молодая симпатичная женщина. Строгая прическа, очки в черепаховой оправе и узкая юбка чуть ниже колена, а также белая блузка, застегнутая на все пуговицы, выдавали в ней педагогическое призвание.

Она остановилась и подняла руку. Дети по команде столпились вокруг нее и дружно поздоровались. Я прямо восхитилась, возможно, собак дрессировать у нее получилось бы не хуже. Учительница развернула свиток, который держала в другой руке и пробежала глазами по тексту.

– Так, леший, кикимора, русалка, бабушка Яга, Кощей, – вслух проговаривала она написанное, – кто же вы у нас. А, вот, нашла – Алеша Попович.

И уже другим голосом, полуобернувшись к подопечным, продолжила:

– Внимание, класс. Перед вами Алеша Попович. Один из трех знаменитых богатырей русских былин. Художник Васнецов двадцать лет рисовал картину, кто знает, как она называется?

– Богатыри, – хором продекламировали дети.

Поблизости затрещали кусты, и зашуршало в траве.

– На картине он изображен справа с луком в руке, – продолжала она ликбез, – самый слабый из троицы, но зато играет на гуслях. Если мы его попросим, то он исполнит нам русскую народную плясовую или споет какую-нибудь песню.

Напрасно она это предложила, ее просто вчера в Дремучем лесу не было, когда мы коня богатырского заряжали.

Мурзик мужественно молчал. Наверняка постеснялся поправить, потому что страх перед учителями после школы еще не прошел. А может, понравилось, что его за героя посчитали.

– Песню, песню, – скандировали вразнобой ученики.

На шум из кустов вышел лесовик в парадной косоворотке и неразношенных лаптях. У пояса болтался зачехленный топор. Дети разом замолкли и повернулись к вновь прибывшему лицу. Тот кивнул Мурзику как давнему знакомцу и тоже достал из-за пазухи свиток.

– Четвертый «В», если не ошибаюсь, – уточнил он у женщины, сверившись с бумагой. Та кивнула.

– А я Иван Валерьянович, здешний леший, – важно произнес он и слегка поклонился.

– Здравствуйте, – хором заорали детишки. С веток улетели последние птицы, даже кузнечики замолчали в траве.

– Иван, как Сусанин, – прошептала я.

– Расслабься, – посоветовал Голос, – тот был Осипович и любил поляков водить, а не экскурсии.