Один (не?) удачный переход

— Я тебя не понимаю, — болезненно морщась, схватилась за виски Цири, — всё что ты говоришь — это какой-то болезненный бред! Галлюцинация!

«Так меня ещё не называли», — засмеялось существо, — «ты тогда тоже галлюцинация. Но уже моя персональная».

— Пошёл ты.

«Хо-хо, повторяешься, золотце», — с предвкушением хохотнул дух. — «А шрамик у тебя на личике есть, или скажешь ещё не поставили?»

Странница вздрогнула, невольно нащупав старый, но до сих пор иногда отдающий резкой болью шрам на левой щеке. Подарок от сучьего Скеллена и его шавок.

Странно, в прошлый раз он казался ей куда больше.

«Ого, и вправду есть», — удивлённо пробормотал незнакомец, — «не думай, что я тебе поверил, но может у тебя тут где и зеркальце под рукой имеется? Хоть взгляну, как сейчас выгляжу».

— Сколько раз повторять? Это. Не. Моя. Комната! Я вообще не знаю, где я.

«Однако», — хмыкнул дух, — «так, где-то я тут видел... ага, ну-ка попробуем», — Цири повернула голову вправо, лишь в последний момент поняв, что это не её желание, — «замри!» — воскликнул незнакомец, когда она дёрнулась.

— Ах ты, ёб...

«А вот и зеркало», — как-то отрешённо проговорило существо. Девушка моргнула, только сейчас заметив большое тёмное стекло в дверце шкафа напротив, откуда на неё глядела собственная мрачная, не выспавшаяся мордашка с синяками под глазами и гнездом спутанных волос.

Осторожно, медленно, словно во сне, Цири приблизилась к тёмной глади. Она не знала чьё это было желание — её самой, духа, а может быть обоих? Неважно.

Рука с обломанными ногтями легла на собственное отражение. Девушка будто в забытье провела пальчиками по лицу в стекле и... шраму. Немое напоминание, позор, увечье, которого она стыдилась. Вечно воспалённый, покрасневший, ноющий временами и неизменно портивший настроение, стоило случайно поймать взглядом своё отражение... Его не было! Нет, не совсем не было — шрам не исчез полностью, но выглядел так, будто прошло уже много лет. Всего лишь тонкая рваная белая полоска, перечеркнувшая щёку от глаза до самой челюсти. Земля и небо... Кто-то ей помог.

«А ты милая», — разрушая мгновения мимолётного транса, внезапно заявил дух. Цири лишь фыркнула. Сонное, растрёпанное отражение в стекле можно было называть как угодно, но только не милым.

— Не надейся своей грубой лестью заслужить моё доверие.

«Это была не лесть, а констатация факта», — тяжело вздохнул постоялец, — «кстати, симпатичная пижамка».

Девушка удивлённо моргнула и с непониманием оглядела себя.