Сделаю, что смогу 3.

- Что он тебе за это пообещал?

- Он пообещал мне серебряную монету. – Со слезами на глазах захныкал пленник.

Я повернулся к Бруксу, - Послушай, барон, это свинство! Оценить наши жизни в одну монету! Такой наглости я от тебя не ожидал! – Но почесав голову, я продолжил, - хотя, конечно, ожидал, - и уже сердито добавил, - но не такой!

Барон тихонько сполз на ступени дома и умоляюще посмотрел на меня.

- Что ты смотришь, как кот из Шрека?! Отдаю тебя на суд жителей пригорода, как они решат, так и будет.

- Саша, он же говорить не может, - напомнила мне Ника.

- Ах да. Говори, но только не ори! Как только начнёшь кричать, опять замолчишь на целый день!

Я взглянул на охранников, которые практически в полном составе, стояли здесь.

- Вашего бывшего хозяина будет судить народ. Если кто из вас хочет разделить его судьбу – подходите. Если же вы решите начать новую жизнь, то повинитесь перед своими земляками.

Поднявшись на ступеньки, я обернулся к народу, который потихоньку подтянулся к дому Брукса, и громко объявил:

- Назначаю у вас старшим Робина Пуда.

Теперь он будет ответственным за сбор добра и обмен его на продукты. Только не стань таким, как барон! – Погрозил я парню.

Быстро закончив «митинг», мы прошли в дом. Бывшего хозяина дома, до суда, запели в кладовке. Мы, перекусив оставшимся от ужина, собрались в путь.

- Вас слишком много, - осмотрев наш отряд, сделал заключение новый глава пригорода. – Три-четыре человека максимум должны идти, риска меньше. А такой толпой и спрятаться сложнее и, в случае чего, убежать не получится.

Посовещавшись с магистрами, было решено оставить гвардейцев здесь, а вместе с ними и мою королеву. Ника, понимая, что может стать нам обузой стояла серьёзная и задумчивая.

- Хорошо, я останусь, - наконец сказала она, - но Колючего возьмите. – И присев к волку, она обняла его и что-то зашептала на ухо. Волчара закивал головой, то ли от радости, то ли соглашаясь с чем-то.

Потом зеленоглазка обняла меня. – Имей ввиду, я буду ждать тебя здесь хоть сто лет! Но, чтобы к вечеру вернулся! – тут же добавила она и ткнула меня в живот.

Потом поцеловала и на минуту приникла к груди. – Я тебя очень люблю, и моя любовь сбережёт тебя от любой беды. Иди, мой господин, мой Защитник.

Вести нас в город согласились трое: сам Робин, и два парня, которые знали всё вокруг, как свои пять пальцев.

- Ты бы кого-нибудь оставил за себя, чтобы не началось разграбление амбаров барона, - посоветовал я Робину.