Будильник

О прочих делах мы… мы поговорим завтра.

Как интересно он замялся, а. Значит, до утра мы едва ли доживём. И он это отлично знает. И мы это знаем. Прелестно!

Виду я, разумеется, не подал, вежливо попрощавшись. Дорогу до виселицы я пока помню, повторных экскурсий мне не требуется. Отложим истерику до лучших времён.

Мы остались в комнатке наедине со служанкой, парой пятен крови и надписью, вырезанной на полу тяжёлым тесаком того маньяка. Который, балахон-то, оказался Могильщиком! Какая ж, сука, радость! Сейчас обделаюсь от счастья, блин.

Ой, боги… за что ж мне столько дерьма, ещё и разом? Вроде и не гришил-то… сильно. Ну, во всяком случае, не на столько!

Чертыхнувшись и издав нервный смешок, я уселся на спинку кровати и уставился на крупные письмена. В буквы натекла кровь, въевшись в древесину намертво. Отличная напоминалка, хорошо тот психопат придумал.

Знать бы ещё, что это за каракули. Может, он писать не умеет? Впрочем, начав понимать их речь не хуже своей, мы не выучили от этого письменности.

И это, в принципе, логично, хоть и огорчает. С чего речь-то вдруг понимаем — не ясно.

Бороду каракули тоже заинтриговали, но он подошёл к вопросу иначе. Он попросту спросил у служанки:

– Дорогуша, а подскажи бездарям. Вот это, тут чего написано, а? И кого тут резали, что столько крови? Любопытно прям, агась. Мы-то пришлые, издалека. Новостей ещё не разузнали.

Миловидная девчушка лет так двадцати на вид, с копной рыжих волос, собранных в аккуратный пучок на макушке, охотно заговорила на предложенную тему:

– Что написано не знаю, я такой грамоте не обучена.

Ты у подручных мага поспрашивай, это они такое знают. Да и они все знаки себе перерисовали и унесли к магу, переводить, – старательно водя тряпкой по доскам и пыхтя сообщила девушка. – А резня… фух. Капитана стражи, предшественника вашего, зарубили, да ещё одного стража, – она указала на пятно у двери, с которым как раз возилась. – Он первым на помощь к этому бедолаге забежал. Сразу, едва капитана убили. Народ сказывал, что не в стража Могильщик целился, да тот в магии разбирался, видать, потому и пропал. А досталось стражнику.

– Ух ты как. Злыдень какой, а, Игоряш? Ну, маги они все такие, да, – быстро просёк её интонации бородач. А меня опять крайним делает, гад такой. – Ладно, а что ж за Могильщики-то такие поведаешь нам, красавица? Что это за черти с горы?

– Какие такие черти? – не поняла девчушка.