Свидетель по делу – кошка

Ректор считает, что вам пойдет брючный костюм.

Ого! Когда это Зург успел обсудить с Урлах-тором, что мне идет, а что нет? Будь я двадцатилетней красоткой с пятым размером груди, возмутилась бы, что там тело Галки еще не остыло. Но раз уж я это я, очевидно, что никаких амурных намерений у него быть не может. Разве что если гномы и гоблины любят мелких, щуплых и похожих на мальчика.

– У вас есть деньги, или вам нужен досрочный аванс? – уточняет Камнегрыз, решив, что я колеблюсь из-за того, что считаю бюджет.

Аванс! А, впрочем, предложи комендант премию, я бы решила, что его кто-то заколдовал. Как и ректора, да.

– Деньги есть, – говорю я.

Спасибо Войничу, сейчас я могу позволить себе красивый костюм. И голубой мне вроде идет. Другой вопрос, что носить потом будет некуда, у нас же не каждую неделю похороны.

– Тогда чего вы ждете? – фыркает комендант. – Срочно по лавкам, пока они не закрылись! Вернетесь, доложите!

Глава 11

Похороны Галгалеи начинаются в полдень. Ректору все же удалось выбить участок под могилку на лесной опушке возле Академии, но марш-бросок с гробом у нас состоится в три, а пока все стоят перед воротами Академии, смотрят на «виновницу торжества» и ждут церемонию прощания.

Народу много. Кроме студентов и преподавателей тут собрались многочисленные друзья и знакомые ректора, и все как на подбор красуются в голубом. Сам Урлах-тор нарядился в костюм небесно-голубого цвета и не слишком-то похож на безутешного вдовца, но на фоне разодетых в голубое орков и полуорков наш гном выглядит и в половину не так колоритно.

А еще у нас есть: голубой гроб и почетный караул из шести особо высокородных студентов у него.

Впрочем, я едва успеваю все это разглядывать. Дел у нас с Зургом невпроворот с самого утра, и когда на лужайку возле Академии наконец-то выносят кафедру с подножкой, на которую торжественно забирается ректор, первые три минуты я просто перевожу дыхание.

Очень хочется сесть, но стульев не предусмотрено. Еще и зараза комендант выполнил свое обещание и притащил меня в первый ряд.

Стоит, пожирает глазами ректора и периодически тычет меня локтем в бок, чтобы взбодрить. Очень вовремя, а то у меня от этой беготни все присутствующие будто слились в одно большое голубое пятно.

– Дорогие друзья! – начинает ректор. – Мы собрались здесь по грустному поводу…

Речь ожидается длинной и нудной. Секретарша Урлах-тора Аллет, задерганная, как и я, по самое не могу, сказала, что там три листа.