Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

А уж как не мог поверить во все это священник (кстати, тот же самый, который три часа назад венчал ее с Кощеюшкой), когда дружинники в древнерусском прикиде во главе с Иваном-царевичем постучались к нему домой, вытрясли из кровати, по-военному споро упаковали в рясу, сунули в трясущиеся потные ладони требник (книга такая, по которой священник требы проводит — венчания там, крестины и прочее) и на руках внесли в Храм Божий. И как чувствовал себя ошалевший батюшка, потребовавший предъявить невесту и узревший вместо нее.

.. Так громко Лисса еще ни разу за всю жизнь не квакала.

И вот итог этой странной ночи (пошла, называется, погулять): она — жаба. И сидит эта самая жаба на плече у своего второго мужа, судорожно вцепившись лапками в плащ и пытаясь удержать равновесие и не свалиться. Ведь упади она — в лепешку расшибется. За Иваном-царевичем строем топают дружинники, выбивая подбитыми железом сапогами искры из мостовой. Вид у воинов настолько торжественно-вдохновленный, словно они не невесту у злодея отвоевали, а Куликовскую битву выиграли.

Надо ли говорить, что дружина привлекала внимание? Хотя народ странным зрелищем, похоже, не удивишь — прохожие, завидев непонятное шествие, сразу начинали озираться по сторонам в поисках кинокамер. Видно, считали, что на этой улице очередной исторический фильм снимается.

— Иван! — ноль реакции. — Ива-а-ан! — во все горло проквакала она ему в ухо.

— Чего тебе, Василисушка?

От такого неожиданного обращения ее лапки все-таки разжались, и она полетела прямехонько в руки второго мужа.

Хорошо хоть поймать успел, а то бы шлепнулась об асфальт и расшиблась насмерть.

— Осторожно! — парень опять водрузил ее себе на плечо.

— Ква... кхе... кха... Послушай, царевич, а ничего, что я уже за Кощея замуж вышла? Я понимаю, что священник меня не узнал, но ты-то должен понимать, что двоемужество запрещено законом, — уцепившись задней лапкой за кольцо кольчуги, она продемонстрировала ему обе передние конечности с волшебным образом уменьшившимися обручальными колечками, ни одно из которых упорно не желало сниматься.

— Это ничего не значит. То, что произошло в твоем мире, можно считать всего лишь помолвкой. Настоящая свадьба будет дома, во дворце царя-батюшки. Просто считай, что у тебя два претендента на сердце.

— А почему руку пропустил? Ишь ты, шустрый какой, сразу на сердце замахнулся.