Приключения Василисы, или Как Царевна-лягушка за счастьем ходила

Может, я Витьку люблю из второй общаги?

— Никого ты не любишь, Василиса, — царевич даже остановился, чтобы опять взять ее в руки, поднести к своему лицу и заглянуть в душу синими, как само небо, глазами. — Иначе бы колдовство не подействовало, и ты бы смогла с легкостью снять оба колечка.

Лисса тут же спрятала обе лапки с украшениями под брюшко, а этот гад ей подмигнул и расплылся в улыбке. Не, у Кощея улыбка тоже была потрясающая, но царевич... Если так пойдет и дальше, Коша в битве за ее бедное сердечко проиграет даже раньше, чем они доберутся до портала.

— Мне в общагу надо.

— Зачем?

— С Анькой попрощаться. Вещи кое-какие взять. Я же не всегда буду лягушкой, — Лисса на это очень надеялась. — И если я правильно поняла план действий, дорога нам предстоит долгая, и возвращения обратно не планируется.

— И как ты себе это представляешь? — подумав, царевич, чтобы предотвратить возможные новые падения, засунул «жену» за пазуху и надежно прикрыл плащом от любопытных взглядов.

Лисса задумалась… Даже одного Кощея протащить в общагу, как она раньше хотела, — дело не из легких, а уж про царевича и его дружину даже квакать бесполезно.

Комендантша в два счета всех мужиков сдаст в психушку, а ее отправит на живодерню. Да и Аню придется долго убеждать, что милая жаба не зеленый глюк, а ее лучшая подружка. Выход из ситуации не придумывался, и Лисса была вынуждена признать:

— Каюсь, глупая была мысль.

— Зато хорошая.

— В смысле? — встрепенулась она, боясь поверить в то, что ей, возможно, повезет в последний раз увидеться с подругой.

— Ты действительно отнесешь меня в общагу?

Покинув предоставленное убежище, она опять вскарабкалась на плечо и заглянула в глаза парню, боясь, что ее обманут. Но царевич, похоже, не шутил.

— Видишь ли, Василиса, — Иван, помялся, словно ему было стыдно в чем-то признаваться. Воевода, исполняющий при дружинниках роль командира, фыркнул и отвернулся, будто и не ожидал от него другого.

«Странная у них субординация», — пронеслось в голове у Лиссы.

Но додумать мысль ей не дали — слова царевича просто огорошили девушку:

— Кощей использовал возвратную силу нашего портала, — чтобы до Лиссы дошел весь масштаб трагедии, Иван произнес с нажимом: — Нашего единственного портала.

Через минуту, которая понадобилась на то, чтобы осмыслить сказанное, Лисса разоралась в самом прямом смысле слова, забыв, что порядочной лягушке полагается не вопить, а квакать.

— Ты не Иван-царевич.