Вася, и полкоролевства в придачу

Вот тебе и материнское отношение. А говорят, что тещи своих зятьев как сыновей любят.

— Зря только надеялся, что вы, маменька имеете человеческое сердце. А оно у вас вон какое змеиное.

— Лучше сердце змеи, чем мозги морского ежа, — парировала Евдокия.

Хотень замолчал обдумывая слова женщины. Он не знал какой мозг у морского ежа, но если об этом сказала Евдокия, то скорее всего там все очень плачевно. Поэтому просто на всякий случай, он обиделся.

Перекресточек располагался недалеко, но пока они до него дошли начало вечереть и где-то в лесу начала ухать сова.

Воздух слал прохладным и путники зябко поежились. Если бы они знали, что что карета развалится по дороге то оделись по теплее.

Наконец перед ними замаячили главные ворота и нос начал щекотать пряный запах жареного мяса заставляющий давиться слюной и открывший второе дыхание.

— Сейчас мы поедим, найдем кучера и отправимся домой, — пощупал тяжелый кошель царь прикидывая сколько курей он сможет съесть за один раз.

— Сейчас мы поедим, а потом я найду портного и он сошьет мне платье.

— Сейчас мы поедим и отправимся домой!

— Разве тебе жалко денег на маменьку?

— У вас, маменька уже несколько десятков платьев.

— А должны быть сотни.

— У нас нет таких денег.

— Жмот!

— Не жмот, а рассудительный и хозяйственный мужчина. Вот зачем вам платье? Опять делать примерки два часа. Потом выбирать материю еще парочку. Потом ругаться за фасон. Оно вам надо?

Женщина тяжело вздохнула. Делать примерки она действительно не любила.

А особенно когда в процессе пошива ее постоянно тыкали булавками.

— А так мы поедим. Заберем кучера и поедем домой. А дома тепло, уютно, мягонькая кровать.

— Ладно, уговорил, — махнула рукой Евдокия. — Едим и отправляемся домой.

Как и говорила Евдокия, кучер и не думал ремонтировать карету а сидел в кабаке и мял подозрительную девицу. Завидев царя-батюшку мужчина сначала хлопнулся в обморок, но скоро пришел в себя и побежал за каретой, пообещав, что та прибудет к главным воротам в течении часа.

Во дворе поднялась шумиха. Все хотели угодить правителю и боялись царского гнева, но тот до такой степени устал, что сел ужинать за столик у двери, обдуваемый всеми ветрами и заказывая все, что было в меню.

Теща покосившись за спину, на открытую дверь пересела в дальний угол, чем несказанно порадовала зятя и он даже подумал, что не все так плохо.

Курица была сухая. казалось она умерла своей смертью от старости или чахотки, но зато бесплатная.