Вася, и полкоролевства в придачу

Ученый запел, на этот раз не обращая на участников ритуала внимания. Песня была дурацкой, и поросята с трудом разбирали слова. Зато Червяк, стоявший ближе всех к котлу, сразу же подхватил, да так самозабвенно, что вся компания содрогнулась:

— «Там тридевять дверей. Ни в одну не войдёт смелый человек, если не знает, куда идёт...» — Червяк пел долго, можно сказать, без перерыва. Пел и кивал сам себе смотря на рыжего. Ваське стало страшно, и он подошёл к Василисе.

— Вась, а Вась? У меня с утра и так голова болит, а этот козёл на меня сейчас очень странно пялится.

— Злой ты, Вася, — сказала Васька, ткнув его в бок. — Чего тебе, жалко что ли? И вообще, отойди от меня, а то я сама сейчас петь буду...

Слово «петь» оказалось очень «сильной» стороной Василисы. Она сумела подбить себя на такое исполнение, в отместку прилипшему к ней Семёнову, что слушателям стало не по себе. Кот, издав короткий, похожий на стон звук, уронил ковш на пол, грохот раздался такой, что у Васьки потемнело в глазах. А потом всё стихло.

Кот поднял глаза, заморгал и издал что- то похожее на короткий, хриплый кашель. Возле него стояло четверо гнома. Василиса вздрогнула и отбежав от котла начала таскать себя за бороду.

Кот поглядел на неё и налил себе в валерьянки чашку до краёв. Увидев во что она превратилась, Василиса чуть не разоралась и не надела котёл на голову бесполезному животному.

Гномы между тем подошли к Учёному, деликатно взяли его под руки и отвели в сторонку. Васька оглянулась. — Ты во что нас обратил, ирод?!

Учёный ловко высвободился из захвата и поглядел на них с изумлением.

— Ничего не понимаю, — сказал он. — Я, сделал всё правильно! — но гномы, похоже, ему совершенно не поверили. Он закрыл глаза и несколько секунд пребывал в глубокой задумчивости.

— Притворяешься, что тебя здесь нет или мёртвым? — спросил Ярослав. — Тебе не поможет ни то, ни другое.

— Хоть ты и толстый карлик, но ты всё же живой. Ведь живой? — Учёный покосился на него с плохо скрываемым страхом.

— Ага.

— У тебя глаза грустные. — ответил Кот.

И Кощеевич понял, что ругаться с ним бесполезно.

— У меня борода! — взвыла Василиса.

И только тогда все обратили на неё внимание.

— Надо же. У гномов даже женщины бородатые, — начал смеяться с неё Семенов и получил ковшом по голове.

Глава 15

Василиса, в жуткой депрессии посмотрела на диван. Он казался мягким и так и манил забраться на него поскорее.