Невыносимые. За порогом и дальше

Ты живешь одна тут, никто не поучает, никто не лезет. Какая разница, кому этот дом принадлежит, скажи мне?

– Такая! Никто не скажет, что придет в голову Анаэн через год или как жизнь изменится. Может, вдруг возьмет и не захочет, чтоб в ее доме кто-то жил. Или с Оримом у нее не сладится – вот и вернется к себе. 

– Да все у них сладилось, не беспокойся!

– А вот Элай если женится – как думаешь, куда он жену приведет, в дом твоего деда потащит? Нет! Сюда он ее приведет! И мои глаза им тут ни к чему будут. Нет, Алера, свой дом мне нужен! Где буду спокойна, что никто не выгонит.

Чтоб не бояться голову поднять и слово лишнее сказать. Чтоб знать: мое оно. Что ты кривишься, будто тебе чертополох в пятку впился?

– Да так, ничего.

– Охо-хо. Ничего, ну конечно, да. Слушай, Алечка, ты мне прекрати это, понятно? Сколько ты ни делай вид, будто ничего такого, я ж тебя знаю, уж я-то тебя знаю! Только эльфы с человеческими женщинами – они ведь никогда…

– Да что ты в этом понимаешь! – взъерошилась Алера. – Очень даже «когда» эльфы с женщинами, и все очень довольны, потому как… – она пошевелила губами, вспоминая, как говорила плетельщица из маленькой деревеньки: – потому как никаких неожиданностей с эльфами у нас не бывает, вот!

Шисенна всплеснула руками:

– Вы что! Вы что, с ним?.

.

– Ничего мы не с ним, – отрезала Алера, – и не будем мы с ним. И никуда он не женится, ясно тебе, если только не захочет сесть на лавку и больше никогда в жизни по Мирам не… Словом, бросай ты бабу Наню, Шисенна, никто тебя не выгонит из этого дома.

А Наня уже скольких человек довела до того, что у них глаза дергаются, а? Хотя бы один выдержал её дольше, чем полмесяца?

Эльфийка упрямо потрясла головой и уткнулась лбом в сомкнутые ладони.

– Она ж не плохая на самом деле, Алера. Не злая. Просто чует, что жизнь от нее уходит, вот и блажит… и блажит, и блажит… убить ее охота временами, веришь?

– А то, – Алера поставила на стол чашку и хотела было что-то добавить, но тут в двери забарабанили, и почти сразу Шисенну едва не протаранил ворвавшийся в дом соседский мальчишка – чумазый, босой, с царапиной через всю щеку.

 

– Теть Шисен, тебя бабка Наня к себе кличет и помереть обещается! Ругается больно громко, все соседи сбежались, а другие бабки подле нее сидят теперь! Кричит, что нет тебя, негодницы, подле неё в сей тяжкий вздох!

– Раз кричит – значит, не помирает, – невозмутимо решила Алера и поднялась из-за стола. – Кажется, «теть Шисенна», покоя тебе не будет.