Невыносимые. За порогом и дальше

Вину-то свою она полностью сознавала и, вопи Шисенна не так увлеченно – Алера бы сгрызла себя поедом, но перед лицом яростных обвинений пополам с нежеланием эльфийки разделить ответственность…

Понять ее, конечно, можно: если правда выплывет – получит Шисенна на орехи по полной. Алера-то что, ей интереса бабку пугать не было никакого, кроме обычного баловства, а у эльфийки интерес как раз был, причем самый что ни на есть шкурный. 

– Теть Шисенна, теть Шисенна! 

В дом ворвался давешний паренек.

Вдобавок к царапине на щеке сегодня у него появилась еще одна, на шее. – Там бабка Наня соседей скликала!

Эльфийка протяжно вздохнула.

– И говорила, что ночью являлась к ней тетка ее покойная и велела добрее с людьми быть, не изводить попусту, так она ночью спервоначалу испугалась и поверила…

Шисенна скрипела зубами.

– …а потом решила, что то происки демонов, потому как баба Наня и так добра без меры, даже ни от кого не требует огород ей засадить, перебивается чем Божиня послала!

Алера фыркнула, потому как слала Божиня бабке безостановочно: одиноких стариков в Ортае принято дохаживать со всем почетом.

Всего соседи притащат, от молочка до пряников медовых. Чего не принесут – на то Хобур монеток даст из общинной мошны, несмотря ни на каких наследников: кормить-то бабку те не станут, и оно понятно, самим не всегда хватает. Кто способен лишний рот содержать, тот к нему в прислуги не идет. 

– Ну а потом, – паренек чуть было не захлебнулся от переполнявших его чувств, – взяла да померла!

Шисенна замерла.

Алера зажала рот ладонью, чуть было не вскрикнув: «Хорошо, что не ночью при виде призрака!» и немедленно устыдилась этой мысли.

– Так Хобур велел тебя позвать, как ты есть бабы Нани названая родственница, чтоб передать тебе дом и надел перед тем, как баба Наня на погост отправится! Чтобы, сталбыть, душа ее ушла спокойной, как полагается, что присмотрено будет хозяйство и не придет в затупение… застарение… загрубение?

– Запустение, – подсказала Алера.

Мальчишка поглядел на нее пустыми глазами и вновь повернулся к эльфийке.

– В общем, ты, теть Шисенн, иди к бабке, а то там Катия уже начинает приговаривать, дескать, не должно тебе участок отдавать, раз нет тебя в опустевшем доме Нани в сей важный вздох.

Эльфийка стояла посреди комнаты ни жива ни мертва, комкая поясок платьица.

– Шисенна, – окликнула Алера.