Невыносимые. За порогом и дальше

Небось, теперь они на всем теле себе волосы повыдергали от досады!

Ох не повезло дуралею, что тут скажешь: сначала Алера ему горло перерезала за порталом, потом Хобуру стало известно про делишки Верреновой шайки, и все лишились амулетов для перехода в Миры, а теперь ещё Алера стоит рядом с Шисенной, которая получила то, на что рассчитывала Верренова семья.

Есть от чего прийти в исступление.

Глаза у Веррена и впрямь были бешеные, но можно бы было отчасти понять его, лишь подивившись избыточности таких сильных чувств, если б он смотрел на Шисенну, а не на Алеру.

Во взгляде его не было ни досады, ни разочарования – ненависть, яростная, незамутненная, трепещущая.

С некоторым удивлением, словно нечто очень давнее, почти былинное, Алера вспомнила лесной Мир, гудение пчел и ползучие растения на тропах, троих парней у портала. «Выворачивай котомку!» и слепящее солнце, и брызги крови на траве. «А на что вы рассчитывали?» и ярость Хобура, и отнятые у всех троих амулеты для перехода, их позорище на весь поселок.

Алеру долго бы возносили до небес после этой истории, если б на следующий день они не уехали в Эллор с «прахом» Раня. За время их поездки восторги поселян утихли. Ярость Веррена – определенно нет. Наверное, ему до сих пор в липких кошмарах приходит тот день. 

 «Ну надо же, как тебя зацепило, – с удовольствием отметила Алера. – Так тебе и надо, тварюшка гнусная, будешь знать, как затевать грабежи на больших дорогах, ну или на малых, будешь знать, что на силу отыщется другая сила.

Твоя вина, бестолочь, как ни крути, твоя. Злишься на меня, что получил отлуп, что попался? Ну злись, злись, смешной дуралей».

От взгляда Веррена делалось не смешно, а зябко, под лопатками щекотали мурашки. Веррен не забыл, он не успокоился, а, кажется, еще больше разозлился за минувшие месяцы. Значит, он не упустит случая поквитаться. Значит, нужно быть настороже и не ходить по поселку без оружия, нравится это там кому-нибудь или нет. А еще лучше – не ходить одной.

Прав был тогда Элай, да она сразу поняла, что он прав, но история с Верреном и его дружками основательно подзабылась после путешествия по Ортаю.

Глупо было думать, что Веррен тоже забыл.

Почему-то после поездки в Тамбо Алере странно было сознавать, что она перерезала кому-то горло. Пусть и за порталом, где нельзя умереть. Может быть потому, что теперь она знала, что это такое: когда клинок у твоего горла и чувство беспомощности перед тем, кто его держит.