Невыносимые. За порогом и дальше

После начинается собственная дорога взрослого человека, потому что самым главным вещам нельзя научить, им можно только научиться. Этот путь нелегок, но по нему нужно идти, нет другого способа понять важность любых решений и бремя ответственности, чем принимая их самостоятельно. Нельзя узнать цену и важность ошибок иначе, чем совершая их, потому исконцы считают, что выросшим детям нужно позволять ошибаться и падать. Больно падать, до крови, до крика, чтобы находить в себе силы вставать, раз за разом вставать, идти дальше.

Без этого не бывает взросления. Я, конечно, в отношении своих детей не столь смела, сколь исконцы, но… я стараюсь.

– Как же дать ребенку упасть? – тихо спросил Орим. – Как не протянуть рук, чтоб уберечь его, когда он падает? Как позволить ему ошибаться?

– Когда ребенку один год и он учится ходить – ты подставляешь руки. И он упадет на них десять, двадцать, сотню раз, не узнав, что падать – больно. Только если он начнет падать не в твои руки, а на твердый пол, ощутит боль – только тогда ребенок поймет, что ему вовсе не хочется падений, что нужно глядеть под ноги, а еще он научится подниматься сам.

А ты научишься не подставлять руки.

Орим молчал. Анаэн вздохнула.

– Нелегко признать самостоятельным человека, которому семнадцать лет назад менял пеленки. Но это нужно сделать, если ты желаешь ему добра. Ты не можешь ошибаться вместо Алеры, не можешь уберечь её от всех бед, от всех печалей, всех решений. Она понимает все это, пожалуй, получше тебя, и благодари Божиню, Орим, что она сама отталкивала твои руки, когда у тебя не доставало решимости их убрать! Во всяком случае, она не выросла избалованной, поверхностной, не умеющей понимать цену… всего.

– Цена всегда должна быть?

– Цена всегда есть. В особенности она есть у тех вещей, стоимость которых не измеряется монетами. Какова цена крыши над головой? Руки, что протянута тебе в трудный вздох? Твоих сил, что дают возможность идти ко всему этому? 

– Это не ответ, – Орим стиснул ладони.

– Нельзя просто отпустить дитя туда, где не будет ему счастья! Куда рваться смысла-то нет!

– Почем ты знаешь, что есть счастье для другого человека? – лоб Анаэн вспороли две суровые морщины. – С чего ты взял, что твой опыт поможет в жизни другого? Ты знаешь, куда дорога привела тебя, но это была твоя дорога, у тебя был свой груз, свои радости и желания! Другой человек по той же тропе, возможно, пройдёт дальше или вовсе найдёт развилку.