Невыносимые. За порогом и дальше

Понимаешь это?

Алера, не оборачиваясь, кивнула и толкнула дверь.

– И еще я вижу, как ты на Элая смотришь, – добил дед.

– Тут я тоже все понимаю, – тихо ответила Алера и вышла наконец из комнаты.

Глава 4

Анаэн вышивала цветы на тонком кожаном лоскуте, натянутом на деревянное пяло. 

Орим нечасто заставал жену за рукоделием: слишком мало времени у нее было на баловство, как она сама его называла. На самом деле, последние семнадцать лет времени было мало на всё.

Сначала двое непоседливых мальчишек требовали постоянного присмотра.

Потом эти двое мальчишек вроде как выросли, но хлопот стало, если подумать, даже больше. Затем Анаэн переехала в дом Орима, и, хотя возмужавший «мальчишка» с ней перебрался лишь один, появился сам Орим и его внучка, которая, хотя и прикрывалась помощью Шисенны, а забот тоже требовала преизрядно.

Словом, предаться любимому досугу Анаэн могла лишь изредка, зато вышивки у нее получались изумительные. Словно из ниоткуда, безо всякой подсказки появлялись на полотнах пышные растения, диковинные звери, дивные домики из огромных пней.

Все это получалось таким красивым, таким живым, что даже чуравшаяся «рюшечек» Алера обожала подушки, скатерки, салфетки, которые вышивала Анаэн.

Орим постоял тихонько в дверях, не решаясь заговорить и нарушить ту одухотворенность, с которой Анаэн колдовала над кожаным лоскутом. Как будто зашел в каморку к внучке и замер в боязни нарушить ее единение с Кристаллами, подумалось Ориму. Он нахмурился, но тут же улыбнулся благодушно, глядя на Анаэн – и заметил ответную улыбку на склоненном к пялу лице.

– Ты встревожен, – мягко отметила эльфийка.

Она хорошо различала настроения Орима. Когда он переступал с ноги на ногу и сопел, то всегда хотел поговорить о чем-то таком, о чем мужчине тревожиться вроде как не пристало.

– Как вы отпускаете своих детей? – тихо спросил он, медленно подошел и опустился на лавку подле Анаэн. Присел с самого краешка, словно в любой вздох готовый вскочить.

Эльфийка усмехнулась, не поднимая головы.

– Элай забегал попрощаться. Я знаю, что они ушли. Неведомо куда и, быть может, надолго. Что именно тебя тревожит?

Орим глубоко вдохнул, вскинул ладони, засопел, прочистил горло. Выдохнул, не найдя слов. Анаэн покачала головой, склоняясь еще ближе к пялу.

– Ты хочешь знать, как мы их отпускаем? Как должное. Чтобы ребенок понял мир и научился уживаться с ним, пятнадцати лет более чем достаточно, так считают в крае исконцев.