Невыносимые. За порогом и дальше

Раньше, в Мирах, друзья встречали только взрослых мужчин-магонов и теперь с любопытством рассматривали женщин – те тоже оказались коренастыми, с грубыми и суровыми лицами, и при таких лицах очень смешно выглядели их пухлые руки и большие животы. Мужчины-магоны, как и в Мирах, носили только короткие штаны, на женщинах же были полотняные платья или юбки да рубашки. Больше всего на людей походили дети – худые, тонкие и с более светлой и нежной кожей.

А больше всего удивляло, что никто из этих магонов не хватался за оружие при виде чужаков.

Зато друзьям приходилось все время останавливать и мысленно успокаивать себя, чтобы привычно, мимовольно не тянуться к собственному оружию, не выставлять перед собой руки с подвешенными на них заклинаниями. От этого осознания собственной дурной агрессивности делалось еще больше неловко.

На первый взгляд, деревня жила, как любая иная из всех, которые доводилось видеть друзьям. Магоны ходили, бегали, перекрикивалась, что-то тащили, волокли, искали. Голоса у них были отрывистые, гортанные, отчего выкрики немного походили на карканье.

Где-то квохтали куры, вдали мекали овцы. Сновали женщины с корзинами и охапками вещей, ходили мужчины с коробами, корзинами, мотками веревок.

Все женщины, как ни странно, молчали, только улыбались мимолетно и совсем по-человечески кивали в знак приветствия. Зато мужчины оживленно переговаривались, перекрикивались, переругивались – да, они говорили, общались на привычной Общей речи, без всяких там невнятных мычаний, которыми обменивались магоны в Мирах.

Пахло хвоей, пыльными тканями и кашей, и друзья тут же вспомнили, что со вчерашнего дня ничего не ели – от волнения перед предстоящим путешествием даже Элаю кусок в горло не лез.

Многие магоны останавливались при виде Фрадгена, желая то ли что-то сказать ему, то ли спросить о чем, но, увидев его в компании, приветливо кивали чужакам и отправлялись дальше по своим делам.

Голова у Алеры шла кругом. Куда ни брось взгляд – повсюду существа, которых она привыкла считать воинственными и не очень-то разумными, а оказывается, они живут-поживают себе в обычных поселениях… и, кажется, знать не знают, сколько их сородичей перерезали и утыкали стрелами гости.

Только один магон никуда не спешил и никакого дружелюбия не выражал. Он отличался от других: руки оплетены множеством веревочных браслетов с ракушками и клыками зверей, длинные волосы забраны на макушке в высокий свалявшийся пук, закрепленный палочками.