Невыносимые. За порогом и дальше

– А чего он язык распускает? Я ему летом сказала: не продам десятигранник, а он мне…

Девушка наконец посмотрела в глаза некроманту – словно поболтала ложкой в его голове, будто в суповой кастрюле, разглядывая, чего там намешано. Но он взгляда не отвёл, только уголком рта дёрнул. Она отвернулась.

Эльфийки отступили к печке и тихонько возились с тестом и супом, делая вид, что вокруг ничего необычного не происходит. Орим встал перед ними, сложил руки на груди, уставился на некроманта неодобрительно.

Суджам снова затараторил.

Про то, как здорово, что появилась возможность избавиться от этого странного Кристалла и радоваться надо, и нечего его держать в посёлке, а то незнамо чего он приманит с погоста, когда зима придёт, – дурное время, призрачное, колдовское.

Алера исподлобья переглядывалась с друзьями. Парнишка-маг сделался задумчив и очень серьёзен. Глаза и брови у него были темнее волос, оттого казались яркими и давали легко прочитать по его лицу всё, что творится внутри. Эльф кривил губы, словно собираясь плюнуть Суджаму в бороду, а поймав взгляд Алеры, неохотно, едва заметно кивнул.

Она скривилось, он нахмурил брови. Алера снова поглядела на Тахара, тот тоже кивнул. Она снова скривилась.

– И эта мерзость, твой Кристалл, окажется в знающих руках, моя рыба неуёмная, и там ему будет побезопасней, чем в твоих дёрганых ручечках, р-радость моя ненаглядная! Верно говорю? Скажи, Орим!

Тот сумрачно глянул на Суджама, скривился, в точности как внучка только что. И рот у него был такой тонкогубый и широкий, как у Алеры.

На некроманта смотреть избегали, поглядывали и тут же отводили взгляд, пялились на Суджама или на Алеру, а потом снова быстро стреляли глазами в некроманта.

Пожалуй, довольно удачно, что некоторые разделы магии вызывает у ортайцев такие опасения. В другом случае, можно не сомневаться, Алера бы просто указала гостям на дверь.

Но сей вздох все они боятся. Не знают, что могут некроманты и чего не могут.

На что способен некромант, который знает, где взять нужную ему вещь, если эту вещь не хотят отдать добром? Да кто ж его ведает! Может, поднимет мертвяг с погоста и натравит их на неугодного человека.

Или его самого приморит хитрой волшбой. Или проклятье нашлёт лютое, чтобы несговорчивость размягчить, чтобы вредина сам к нему пришёл и ещё слёзно упрашивал взять то, что прежде отдавать не хотел.

Никто не знает, что могут некроманты. И это очень хорошо для некромантов.

– Ладно, – перебила Алера излияния Суджама.