Раз герой, два герой...

Пробыв в таком положении с десяток вздохов и, убедившись, что ничего непоправимо ужасного не случилось, клок пополз вперед, вытянув за собой низкий нахмуренный лоб и мутные прищуренные глазки.

Глазки быстро оббежали взглядом таверну, задержавшись на трех наемниках-орках, задумчиво – насколько это выражение может быть применимо к оркам – прихлебывавших за угловым столом темное лупское. Кроме орков, в таверне в этот час наличествовали:

-- Гном, сидевший справа от входа, который, разложив перед собой с десяток точильных брусков, внимательно разглядывал лезвие своего топора, время от времени оглашая таверну пронзительным скрипом.

-- Шах, с аппетитом хлебавший луковую похлебку, одновременно прислушиваясь в пол-уха к сидящему напротив него Шону. Повествование о походе каравана через Карамульский перевал могло бы стать весьма интересным и поучительным, если бы этому не препятствовало косноязычье рассказчика.

-- Одноглазый тип в рваном полосатом кафтане за стойкой, более всего напоминавший вышедшего в заслуженный отдых пирата – каковым он, собственно, и являлся.

-- Полдюжины лениво круживших под потолком крупных зеленых мух.

-- Не менее зеленая древесная жаба, прилипшая к потолку и внимательно следящая за ближайшими мухами.

Увиденное, похоже, удовлетворило глазки, потому что они скрылись – для того, чтобы еще через дюжину вдохов объявиться на пороге, уже вполне обыденно располагаясь на лице своего обладателя – с виду самого обычного селянина в овчинной безрукавке и рваных полотняных штанах.

-- О, – при виде вошедшего Шон прервал свой заунывный монолог. – Кажется, для нас есть работенка.

-- С чего ты взял? – пробулькал Шах, не отрываясь от похлебки.

-- Опыт, малыш, опыт. И эта... как ее...логи... луги... здравый смысл. За каким еще дохлым гоблином простой крестьянин может появиться в таверне среди бела дня?

-- Может, ему тоже захотелось отведать луковой похлебки, – парировал Шах.

-- Хочешь пари? – оживился Шон.

-- Все что я хочу, – вздохнул Шах. – Спокойно доесть свою миску похлебки и завалиться спать.

-- Малыш, когда я был в твоем возрасте...

-- Да-да, учитель, я помню. Ты мог пробежать полсотни верст за день, выпить залпом бочку вина, убить волкобыка ударом кулака промеж рогов и после всего этого еще осчастливить дюжину девственниц...