Раз герой, два герой...

-- Да мы уж по-всякому пробовали, господин герой, – прогундосил один из крестьян. – Нешто ж мы совсем без головы. И ямы копать, и туши травленые подкидывать... всяко пробовали. Один раз даже мельничный жернов с холма на него спустили. Думали – все, а он, гад, побарахтался и дальше пополз. 

-- Че-то не нравиться мне тут! – заявил Шон, обходя воз старосты. Возвышавшаяся на нем мешочная гора, судя по глубоко погрузившимся в грязь колесам, не слишком проигрывала в весе помянутому жернову. – Слишком уж просто. Прибить черепахера – это ж проще, чем гномку соблазнить! Че-то тут не так.

Спроси-ка, какого он цвета?

-- Цвету? – Крин озадаченно поскреб затылок. – Ну, эта... обычного. Самого что ни на есть черепахерного.

Шон заржал.

-- Ты же сам деревенский, малыш, – выдавил он, хватаясь за воз. – Ты должен знать этот неповторимый оттенок.

-- Зеленый цвет знаю, – произнес Шах, демонстративно медленно натягивая на правую руку боевую перчатку. – Синий знаю. Желтый. Черепахерного – не знаю. Думайте... уважаемый!

-- Ну эта.

.. пятнистый он!

-- Эльфийский камуфляж, – Шон продолжал хвататься за живот. – Малыш, я понял – жила-была ручная зверушка маленького эльфа. Однажды ребенку дали краски...

-- Какого цвета эти пятна? – подумав, Шах уточнил вопрос. – На панцире.

-- А орк его разберет, – сокрушенно сказа староста. – Как бы и зеленые, а как бы и серые. Желтые... тоже местами... и еще такие... как гриб поганый.

-- Кажется, я знаю, что это за зверюга, – сказал Шон, разгибаясь. – Болотный черепахер, встречается малость пореже обычного лесного.

У него и в самом деле панцирь такой... серо-зеленовато-неопределенный. Отдельные экземпляры порой и в самом деле того... вымахивают. Странно только, что он один – болотные обычно предпочитают селиться стадом.

-- Даже не знаю, – Шах попытался придать своему лицу выражение глубокой задумчивости. – Стоит ли мне браться за ваше дело. Всего лишь черепахер, никак не подвиг, а так, разминка после ужина. Будь это дракон... орочья банда... или хотя бы мантикор.

..

-- Господин герой, – Лиллем качнулся вперед, словно собираясь рухнуть к сапогам Шаха. – Смилуйтесь, не оставляйте... черепахер... дети малые... последнего не пожалеем.

-- Пятнадцать томасов, – быстро сказал Шон.

-- Пятнадцать томасов, – повторил Шах.

-- Господин герой! – на этот раз в вопле Крина было куда больше неподдельного отчаянья. – Побойтесь богов! 

-- Вы же сами только что говорили «последнего не пожалеем», – мстительно напомнил Шах.