Раз герой, два герой...

Покойный герой уже совсем было занес ногу для пинка, который должен был обрушить, на этот раз, стол – но именно этот миг орки выбрали для того, чтобы подхватить бочонок и, покачиваясь, направиться к выходу.

Между тем крестьянин, похоже, сумел все-таки получить от одноглазого так необходимую ему информацию. Подождав, пока вихляющаяся троица покинет таверну – известив об этом событии округу заунывными звуками боевой песни – он приблизился к покинутому ими столу и присел на край лавки. Разумеется, лавка была немедленно выбита каблуком Шонова сапога, но крестьянин присел на нее столь осторожно, что сумел удержаться на ногах.

Тем временем Шах, наконец, доел похлебку и, облизав напоследок ложку, с сожалением отставил миску в сторону.

-- Вы что-то хотели? – спросил он, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно более дружелюбно.

-- Э-э... – похоже, процесс разговора был на редкость мучителен для крестьянина. Это понял даже Шон.

-- Спроси, не нужен ли ему герой, – посоветовал он.

-- Вам нужен герой? 

Крестьянин истово закивал, явно обрадованный возможностью обойтись без слов.

-- Очень хорошо, – вздохнул Шах. – Вам повезло. Я – герой. То есть, герой – это я.

Похоже, эта новость не слишком обрадовала его собеседника. Крестьянин отступил на шаг и отчаянно закрутил головой.

-- Что с ним? – недоуменно осведомился Шах.

-- Осматривает окрестности, – предположил Шон. – В поисках, хе-хе, более подходящих кандидатур.

-- Здесь нет других героев, – ласково произнес Шах. – Только я.

Крестьянин закрутил головой еще яростнее.

-- Не так, малыш, нет так, – тихонько заметил Шон. – Вспомни, чему я тебя учил.

Шах тяжело вздохнул, поднял миску из-под похлебки и, вздохнув еще раз, с размаху грохнул ею о край стола. 

-- Меня зовут Шах из Дудинок, – объявил он сжавшемуся селянину. – Я – герой. А ты сейчас отведешь меня к своему старшему... пока я тебе уши не отрезал!

***

-- Значит, говорите, черепахер? – переспросил Шах. – И все?

-- Видят боги! – в поисках божественной поддержки староста деревни Малые Халки Лиллем Крин оглянулся назад и столпившиеся за его возом селяне дружно закивали.

– Один он, господин герой, как перст один! Такая тварь богомерзкая... никакого спасу нет. Аграмадного размеру. Скотину жрет, поля топчет... ограду уж три раза проламывал! А оружье наше его панцирь не берет!

-- Ловушки пробовали?

-- Пробовали, – радостно отозвался староста. – Не идет! За пять саженей чует, будто сквозь землю зрить навострился.