Одним глазком

Он знает, что я буду искать пути в Явь и Навь, и никогда не найду.

Он не напишет только, что любит. Но иногда слова излишни…

Глава 4. Все в прошлом

— Доченька, — обнимает меня мама. – Саша очнулся! Все доктора говорят, что этого быть не могло!

— Валентин Викторович, простите меня, — говорю я насторожившемуся отчиму. – Я вела себя отвратительно. Я благодарна вам за все.

Мама рыдает еще сильнее. Брата выписывают из больницы спустя две недели. Я и впрямь ищу дорогу туда, где я провела прошлый год, уложившийся в один день моего мира.

И правда не могу найти…

И вспоминаю все, что случилось со мной за этот невероятный год.

Саламандра, оказывается, прекрасно работает у Василисы Премудрой в качестве вытяжки, предостращает мелкие взрывы и даже может вернуть то, что утеряно или сожжено – но только в течение краткого времени.

Наверное, если бы Морана подробнее объяснила бы, что мне грозит, я бы отказалась сразу и наотрез. Убежала бы куда глаза глядят от такого позора. Нет, меня хоть и сторонились, в мужские компании брали, что у них между ног болтается, мне известно было.

И купались часто голыми, и к стеночке отходили, чтобы нужду справить.

Но когда это безобразие у тебя самой находится, когда совсем другой коленкор.

«Одним глазком на другой мир посмотришь, — усмехалась Морана. – Кто бы отказался? Ловцы Беловодья точно бы душу заложили».

— Почему тогда лешие и русалки тут, в нашем мире живут? – недоумевала я.

— Потому что они самые непривередливые, и потому что им деваться некуда.

Те, что остались здесь, когда наши миры разъединились, смогли они ни в Яви, ни в Нави спрятаться, — отвечала Морана. – У нас всей этой техники просто быть не может.

А почему быть не может, не сказала. А про смерть Кащея много раз повторяла.

«На море на океане есть остров, на том острове дуб стоит, под дубом сундук зарыт, в сундуке — заяц, в зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце — игла, — смерть Кощея, — напевно говорит Морана.

— Мне всегда больше всего было непонятно про зайца, — хмыкаю я.

– кто и куда ему утку-то засунул?

Морана тяжело вздыхает.

— Звери это волшебные, неживые. У вас вот в одной машине сразу много людей перевозят, и ничего, тебя это не удивляет. А ведь у всего неживого тоже душа есть…

— Но это же сказки, — не удержалась я. – И потом, если уж Кащей Бессмертный знает, где его смерть, неужели не догадается перепрятать?

— А если не может? – подбоченилась Морана. – К тому же иногда прятать лучше прямо под чужим носом.