Странные вещи

Чокаемся и я, пригубив волшебный напиток, понимаю — он прав.

— Кстати, которая вполне может оказаться гермахенской шпионкой.

Я молчу. Думать сейчас об этом совершенно не хочется, поскольку я не только безумно устал, но еще и под впечатлением от тех неприятных моментов, когда мы с доктором долго и тщательно освобождали хрупкое тело девушки от множественных мелких кусков деревянного судостроительного материала.

Смотрел ли я на ее прелести в тот момент? Видел, конечно. Но нет, я не смотрел так, как смотрят на женское тело с вожделением.

Скорее, я смотрел, как доктор, выискивающий на теле пациента травмы. Я искал повреждения, а потом пинцетом и щипцами выдергивал то, что не должно принадлежать человеческому телу.

Казалось, этому процессу не будет конца — так много деревянных игл разной величины и формы впилось в кожу, будто сыпались они дождем.

— Ей повезло, что все приняла в спину, — озабоченно говорил Марк. — если бы в грудь, могли бы пострадать внутренние органы, лицо, глаза.

Когда девушка приходила в сознание, доктор вливал в нее новую порцию снотворного и процесс продолжался.

С большим повреждением между ключицей и плечом нам пришлось повозиться, но в итоге, бросив попытки вытащить довольно внушительный осколок дерева из ее тела, доктор решился сделать надрез.

Бедняга на столе билась и кричала от боли даже будучи в бессознательном состоянии. Нам пришлось крепко привязать ее к столу и продолжить экзекуцию. От этих воспоминаний мне становится дурно и, кажется, не хватает воздуха.

— Анри? — беспокойно окликает меня Шон. — Ты в норме? Что-то плохо ты выглядишь, братец.

— Устал, — вздыхаю я. — Ты прав, пора придавить подушку.

Шон одобрительно кивает и отворачивается к окну — делает вид, что разглядывает ночную тьму под облаками или звезды в далекой синеве над медленно плывущим «Шершнем».

— Да, Анри, если ты собираешься скрывать от команды тот факт, что «он» — это на самом деле «она», то должен сказать тебе, друг мой, ничего не выйдет. Ты собрал команду ушлых и сообразительных парней, так что…

Я вылезаю из воды, быстро вытираюсь и натягиваю белье, думая о том, что действительно скрыть факт присутствия девушки на корабле будет очень непросто.

Да и не нужно этого уже. Имеем то, что имеем. Но кто она? Зачем напросилась к нам на борт? Напросилась? Именно. Теперь уже я уверен, что тот спектакль на пирсе с якобы наемниками был разыгран специально. Вот я идиот! И поверил же! А кто бы не поверил? Все выглядело вполне натурально.