Странные вещи

— Странные карты неизведанных островов или вещи, сделанные из неизвестных материалов.

Я напускаю на свою физиономию задумчивый вид, потом оборачиваюсь на своих офицеров. Доктор, кому известно о странной книге, делает невинные глаза и взгляд не отводит. Хорошо, он будет молчать. Я тоже. Хотелось бы все-таки самому взглянуть на тот мой странный предмет, прежде чем отдать его военным.

— М-м-м… нет, — уверенно отвечаю я, возвращая взгляд к визитерам. — Ничего странного мы не встречали, — а потом снова поворачиваюсь к своей команде.

— Кто-то может что-то сказать по этому поводу?

В ответ лишь отрицательная мимика моих подчиненных.

— Господин капитан, мистер Танер, прошу вас разрешить моим людям осмотр судна. Это займет не много времени. Порядок и сохранность всего на корабле я гарантирую, — не унимается офицер войск Конфедерации.

— Пожалуйста, — я миролюбиво склоняюсь в поклоне, ведь я добропорядочный гражданин, причем сразу двух великих держав — Королевства Франкас и Объединенного Содружества Островов Америгон.

А то, что они ничего не найдут, я вполне уверен, ведь мой потайной отсек в бюро на то и потайной, что найти его практически невозможно.

Военные немедленно приступают к обыску. Я же со своей командой остаюсь на месте. Мы тихо переговариваемся на отвлеченные от ситуации темы. Доктор невозмутимо обозревает звездное небо. А я в эту минуту радуюсь тому, что набирал команду из проверенных людей, друзей, товарищей по военной службе. Даже матросы мои, перед тем, как были наняты на «Шершень» прошли проверку не только на силу и выносливость, но и на моральные качества, на стойкость духа и преданность команде.

Я, наученный опытом военной службы, не беру на борт матросов «с улицы». Ко мне приходят с рекомендациями и имеют почти год испытательного срока на одном из принадлежащих мне кораблей, только тогда я могу взять их в команду «Шершня».

Я строг, вы скажете. Да, я строг, требователен и придирчив. Но эти качества моего капитанского характера не раз оправдывали себя. Ведь Небеса не прощают ошибок.

Они благосклонны к дотошным и трудолюбивым, к внимательным и старательным, но они беспощадны к ленивым и недисциплинированным, к небрежным и легкомысленным. Я педантичен и обдумываю каждый свой шаг. Если я взял на себя ответственность за жизни шестидесяти человек моей команды, я буду до последнего вздоха защищать и заботиться о них. Такой вот я перфекционист, хотя… и разгвоздяй я в некоторых вещах знатный. Но эти вещи не касаются воздухоплавания.