Странные вещи

— Тебе пакет от Киритайского посла, а там, на пристани уже дожидается груз.

Он протягивает мне красный конверт и я нервно разрываю его. Быстро пробегаюсь по тексту, витиевато нацарапанному секретарем высокопоставленной особы. Они просят доставить какие-то их ценные вещи в Киритай. Как не вовремя, Громы Небесные! Неужели не нашлось другого транспорта?! Ах, да, конечно, кто, как не Шершень, может гарантировать безопасность их «ценных вещей»! Конечно, Шершню можно доверить все ценное и даже свою дочь! Только сегодня я сильно оплошал, да так, как еще никогда в жизни… И теперь смерть невинной девушки ляжет на мои плечи тяжелым камнем.

Несколько глубоких вдохов и я смотрю в глаза друга, ища его поддержки. Он смотрит на меня с сочувствием и молчит. А что тут скажешь? Не о чем теперь сожалеть — время не вернешь и переиграть уже ничего невозможно…

— Пусть загружают, — тихо говорю я. — Гордэну скажи, чтобы вычислил маршрут. Пойдем в Киритай… Дай мне пару минут, потом я поднимусь на палубу.

Шон кивает и покидает мою каюту.

Я оглядываюсь в поисках чего-нибудь, что вернуло бы мне душевное спокойствие, но взгляд не цепляется ни за что. Привычные, дорогие и даже любимые вещи кажутся сейчас нелепыми безделушками, а вся жизнь видится бесконечной цепочкой бесполезной суеты. Нахрена это все, если смерть все равно стоит у порога и ждет, когда ты откроешь ей дверь.

— Словно листья на ветру… — спонтанно вырывается у меня строчка из некогда популярной песни. — Прости старик, я оказался не тем, на кого ты мог положиться.

Прости…

Скидываю с себя пыльную дорожную одежду и не спеша надеваю все чистое, что пахнет привычным моим любимым парфюмом, что радует глаз своей изысканностью и богатством. Смотрю в зеркало и горько усмехаюсь — все суета, но пусть она будет изящной.

Взяв перо и бумагу, быстро строчу два послания. Одно для конторы порта с сообщением, что «Шершень» отчаливает к островам Киритая, а другое для секретариата Киритайского посольства со словами: «… почту за великую честь быть полезным столь влиятельным особам…», при этом морщусь, не в силах сдержать недовольную усмешку.

Приходится расшаркиваться перед вельможами такого ранга, а что поделать, ведь их доверие тоже многого стоит и, в случае чего, могу обратиться и к ним за помощью. Складываю письма и, запечатав их сургучом, отдаю дежурному матросу, который, козырнув, бросается исполнить поручение по доставке оных по назначению.

Выхожу на палубу и наблюдаю за погрузкой, мимоходом давая распоряжения своим офицерам.