Странные вещи

Путь в Киритай может быть небезопасным, поэтому даю команду Дрэйку проверить все пушки и мушкеты.

Мысли снова и снова возвращаются к той страшной сцене у ворот замка Де Люмьер. Наша карета подъехала как раз в тот момент, когда эти ворота распахнулись и похоронная процессия начала свой ход. Проехать в замок было невозможно, поэтому я вышел из кареты и тут же услышал причитания женщин: «…всего двадцать лет было бедняжке… бросилась вниз с башни, разбилась насмерть…а-а-а… а все потому, что этот ублюдок Крюэль собирался приехать и обесчестить нашу бедную сиротку, ай-ай… Вон, стоит, ухмыляется, гад ползучий… ой-ой-ой, ты наша госпожа Вивьен, красавица наша, Святые Небеса! Да, красавица была… А голос у нее был какой чудесный — соловьи заслушивались… Ой, зачем же ты нас покинула, девонька?! Что теперь с нами будет?!.

..»

Не веря в происходящее и в то, что судя по причитаниям женщин, случилось страшное несчастье, ошарашенным взглядом обвел процессию, и в тот момент до понимания дошло — опоздал. Они назвали усопшую Вивьен?! Моя невеста погибла?! Мне теперь не придется жениться по завещанию?! Задери меня Цифендра! Но, громы небесные, почему-то я совсем не рад этому факту.

Окидывая взглядом похоронную процессию, заметил высокого юношу явно аристократической внешности, который спешился с гнедого жеребца, быстро подошел к повозке, украшенной цветами, заглянул в нее и тут же отвернулся, схватился за грудь и, вернувшись к своей лошади, уткнулся лбом в покрытое мягким бархатом седло. Видно было, что расстроился.

И тут же до меня донеслись разговоры женщин: «… сосед наш, молодой маркиз сеньор Сандалини… да, бедняга, он так любил ее… а она ему два раза отказала… может и не отказала, я видела, как они целовались… нет, отец ей не позволил бы… что же она с башни-то сбросилась, могла ведь выйти за него… да-да… только не любила… а он вон как переживает…»

Как только гроб поравнялся с каретой, я властно приказал остановиться и все замерли, не понимая, по какому праву я тут командую. Но мне было все равно — я рявкнул так, что лошади повозки, везущей богато украшенный  и окруженный цветами гроб, присели на задние ноги.

Я хотел взглянуть на нее. Ох, лучше бы я этого не делал.

В гробу лежала белокурая стройная девушка в белом подвенечном платье. Лицо было прикрыто кружевным платком, на котором кое-где проступали бурые пятна крови. Впервые в жизни мне стало дурно и я, отшатнувшись, вернулся к карете.

Мой спутник Марк догадался обо всем и не стал задавать вопросов.