Странные вещи

Глава 7

Где-то на островах Королевства Испандор

Маленькая захудалая таверна на самой окраине городка, спрятанная под сенью вековых дубов, светится тусклыми грязными окошками, которые не очень-то привлекают постояльцев, но этому месту популярность не нужна — это место, наоборот, предпочитает тихую уединенность и скромность. Не потому, что хозяин любит тишину и не любит принимать гостей, а потому что завсегдатаи этого заведения, которые не особенно дружат с законом, предпочитают скрываться здесь от посторонних глаз.

Это место можно назвать безлюдным или даже непосещаемым, если бы не тонкая лента дыма, струящаяся из высокой трубы на крыше таверны, и не аппетитные запахи свежеподжаренного мяса, кои распространяются по округе, давая знать случайным прохожим, что здесь таки чем-то кормят постояльцев.

Выглянувшая из-за туч белая луна освещает темные фигуры четверых мужчин на дороге, видимо, решивших, что им не мешало бы отведать кулинарных изысков этого уединенного места.

Они, не спеша и время от времени оглядываясь, направляются прямо к двери заведения.

— Точно, ты, д’Омбри, живой, задери меня Цифендра! — хрипит прокуренный голос из темного угла небольшого зала таверны, когда гости переступают порог и тяжелая дубовая дверь за ними захлопывается, жалобно скрипнув ржавыми петлями. — А я слышал, что разорвало тебя в башне Гронг, хе-хе-хе…

— Как видишь, Родригос, разорвало там мсье д’Омбри, а не меня. А я теперь сеньор Астуто (Хитрец, испан.

Прим. автора), — невозмутимо сообщает один из вошедших, подходя ближе к накрытому для ужина столу, за которым устроился окликнувший его постоялец,

Тем временем подавальщик, мальчишка лет двенадцати, приносит подсвечник с толстой яркой свечой и кружки с пенным пивом для гостей, а те внимательно вглядываются в физиономию сидящего за столом мужчины. Он высок и крепок, широк в плечах и подтянут, а взгляд его остр и пронзителен. Лицо его, явно испандорской национальности, загорелое и обветренное, с большим острым носом и выдающимся вперед подбородком, покрытым черной порослью ухоженной бороды, кажется грозным.

— Как ты себя не назови, а суть свою подлую и кровожадную не изменишь, — ворчит он в ответ, а потом нетерпеливо спрашивает. — Зачем явился сюда?

— По делу, конечно, сеньор Родригос, — щурится гость и без приглашения усаживается на деревянный стул с другой стороны стола.